Чтение онлайн

Ауде Сханс с издали заметной башней Монтелбансторен был частью городских укреплений.

В XVII веке, начиная с севера на юг, развернулись строительные работы по постепенному расширению маленького центра города. Один смекалистый плотник придумал проложить пояс каналов, который решал сразу две проблемы: во-первых, вдоль каналов появлялось много места для жилых домов, во-вторых, на них можно было устроить причалы для торговых барж. Если идти от Вокзальной площади (Stationsplein) на запад, затем пересечь Сингел (Singel) и прогуляться вдоль канала **Брауверсграхт (Brouwersgracht), куда причаливают многие баржи-дома, вскоре откроется вид на первый из трех каналов, опоясывающих центр Амстердама,– **Херенграхт (Herengracht). Как и на других двух кольцевых каналах (Кейзерс и Принсен) здесь стоят фантастические плоды творчества голландских архитекторов.

Жилая баржа на канале Брауверсграхт.

Почти все **дома на каналах сохранились до наших дней, и вид этих фасадов эпохи Возрождения с их высокими фронтонами и затейливыми орнаментами, как например, на Херенграхт, 158-186, в самом деле впечатляет.

Истинный шедевр среди них – **дом Бартолотти (Bartolottihuis) (44) на Херенграхт, 170, постройку которого заказал Хендрику де Кейсеру состоятельный пивовар Биллем ван Хевел в 1618 году. Особняк со ступенчатым фронтоном привлекает как своей расцветкой (красные стены, на фоне которых выделяются ослепительно белые окна), так и обилием украшений из декоративных деревянных брусьев и орнамента. На экстравагантность натуры пивовара указывает тот факт, что после смерти своего итальянского дяди он взял его благозвучную фамилию Бартолотти.

В настоящее время здесь и в соседнем доме разместился Нидерландский театральный музей, где хранятся материалы обо всем, что связано с театром, начиная с XVII в. Собственно говоря, для вас это будет скорее посещение театра, чем музея. И если вы сюда пришли, обязательно загляните в сад – там вас ждет сюрприз!

Когда светит солнце, улицы и террасы домов оживают.

Если вы интересуетесь историей голландских колоний и колонизации, то можете направиться к следующему мосту через Херенграхт, затем мимо маленьких ресторанов, магазинчиков и кофе-шопов вдоль улицы Ауде Лелистрат (Oude Leliestraat) до Торенстегбруга (Torenstegbrug), моста через Сингел. Здесь власти Амстердама установили памятник Мультатули, как называл себя Эдуард Дауэс Деккер. Колонизатор, а впоследствии писатель, родившийся в 1820 г. в Амстердаме в семье капитана, удостоился этой чести лишь в 1987 г. по случаю 100-летнего юбилея со дня смерти.

Почему это так, вы можете узнать в музее Мультатули (45)на Коршеспортстег 20 (Korsjespoortsteeg), боковой улице в северной части Херенграхта. Музей находится в родном доме Мультатули и хранит письма и другие личные вещи Эдуарда Дауэса Деккера, который сначала сделал карьеру колониального чиновника на Яве. а затем оставил государственную службу в знак протеста против нидерландской колониальной политики в Индонезии. Позже, взяв латинский псевдоним Мультатули («я много страдал»), он заявил о себе как писатель социально-критической направленности. Особое возмущение вызвало его главное произведение «Макс Хавелар, или кофейные аукционы Нидерландского торгового общества», где он высмеивал голландских колонизаторов.

Йос ван Ватерсхот, симпатичный куратор музея, может многое рассказать о сыне города каналов, которого долгое время клеймили как «осквернителя родного гнезда», и при желании проведет вас по следам Мультатули в Амстердаме.

Отсюда путь ведет по одному из бесчисленных маленьких, красиво изогнутых мостов на канал **Кейзерсграхт (Keizersgracht), на котором находится, по мнению многих, самый красивый дом Амстердама. **Хет Хойс мет ден Хофден (Het, Huis met de Hoofden, Дом с головами) (46)под № 123, изысканный образец стиля ренессанс, был построен в 1621 г. Питером де Кейсером. Для моделирования голов архитектор взял за основу изображения античных богов. И до сих пор смотрят вниз и отражаются в водах канала Аполлон, Афина, Вакх, Церера, Марс и Диана.

Если идти от Дома с головами в северном направлении, а потом у следующего моста свернуть на запад, вы попадете на канал *Принсенграхт (Prinsengracht), который по пышности береговой застройки уступает своему благородному «брату-близнецу», расположенному ближе к центру. Он считается наименее аристократичным в этом поясе каналов, так как напрямую граничит с Йорданом (Jordaan), бывшим рабочим кварталом. Кроме того, раньше у Принсенграхта селились ремесленники, у двух же других, более «знатных» каналов им было запрещено проживать. Не столь благородно выглядели и деревянные мосты, перекинутые через Принсенграхт, в то время как Кейзерс– и Херенграхт, напротив, были перегружены обилием роскошных каменных мостов.

«Дом с головами», здание эпохи Возрождения на Кейзерсграхте (№ 123).

В северной части Принсенграхта – уже на территории квартала Йордан, о котором будет подробно рассказано ниже, – возвышается Нордеркерк (Noorderkerk, Северная церковь) (47), которая возникла в 1620-1623 гг. и до 1688 года была окружена кладбищем. С тех пор как церковное кладбище перенесли отсюда, церковный двор регулярно использовался под торговую площадь, поэтому он и называется теперь «Нордермаркт» (Северный рынок).

На площади **Нордермаркт (Noordermarkt) по понедельникам идет торговля старым барахлом, одеждой, продуктами, цветами; а по субботам здесь устраивается строительный рынок. Обратите внимание на дома севернее рынка. На их фронтонах изображены жившие здесь ремесленники и торговцы: на № 15 – портной, на № 16 – торговец сукном; есть еще и мясник, и шкипер. Скульптурная парочка на краю площади изображает Ваутертье Питерсе и его подругу Фемке, двух литературных героев романа «Приключения маленького Вальтера», действие которого происходит в старых бедных квартирах Йордана. Роман принадлежит острому перу того самого Мультатули, социально направленного писателя и критика колониальной политики.

Маленькие кафе и живописные магазины окаймляют канал Принсенграхт, у одного из домов которого, чуть южнее, регулярно собирается большая толпа людей. Все они хотят попасть в **дом Анны Франк (Anne Frank Huis) (48). в то место, где ее семья вместе с другими преследуемыми скрывалась более двух лет, до тех пор, пока их не выдали голландцы незадолго до конца войны. Отто Франк, отец Анны, оказался единственным из них, кто выжил в концлагере. Он и издал позже дневник своей дочери, которая в возрасте 15 лет умерла от тифа в лагере Берген-Белсен (Bergen-Belsen).