Чтение онлайн

– Что ты почувствовала? Скажи мне.
– Его взгляд упал на мои губы.

Утопая в унижении, я отвернулась от него.
– Я предпочитаю не говорить.

Он зацепил пальцем мой подбородок и снова привлек мое внимание к себе.
– Скажи мне.

Что-то в том, что произошло, беспокоило его. Возможно, он думал, что я пыталась украсть его силу, как упомянул Долион, но это было совсем не так. Я бы не знала, что делать с этим пламенем — или с его скорпионами, если на то пошло. А может, он почувствовал то же, что и я.

Как бы унизительно ни было это признание, возможно, лучше было столкнуться с возможностью позора, чем с враждебностью.
– Я почувствовала… возбуждение.
– Я не стала смотреть на него, а сосредоточилась на ровном подъеме и опускании его груди и на стуке своего сердца, пока его массивное тело держало меня в плену, как птицу, пойманную в зубах волка.

Сначала он не шевелился, и я задалась вопросом, мне следовало оставить это признание при себе. Возможно, ему не понравилось, что я испытала такие чувства во время тренировки, к которой он относился так серьезно.
– Ты сможешь спеть ему позже вечером. Я буду аккомпанировать тебе. А сейчас, пожалуйста, вернись в свою комнату.
– Он оттолкнулся от стены и сделал шаг назад.

Кивнув, я развернулась, чтобы пойти в ту сторону, откуда пришла, но остановилась, почувствовав, как меня схватили за руку с такой силой, что кости чуть не раздавило.

– И если ты снова придешь сюда одна, в следующий раз я обязательно запру твою дверь.

* * *

Сидя на кровати с полным животом и согретая вкусным мясным пирогом Магды, я смотрела на следующую головоломку в книге, но как только я повернула верхний диск, совместив его с одной из борозд в лабиринте под ним, в дверь постучали. Я пересекла комнату и открыла дверь, чтобы увидеть Зевандера, стоящего в дверном проеме, его голова почти касалась верхней рамы. Бесстыдно окинув взглядом мой слишком узкий корсет, он кивнул головой, чтобы я последовала за ним. Я так и сделала, дойдя до подземелий, где рядом с открытой дверью подвала Бранимира стоял стул.

– Одна песня, — сказал он, прислонившись к соседней стене, а я опустилась на стул и посмотрела вниз, где один из пауков смотрел на меня сотнями своих бусинчатых глаз. Сдерживая дрожь, я прочистила горло и начала петь мрачно-юмористическую песню о дочери губернатора, которая влюбилась в демона.

Когда я дошла до живого припева и стала хлопать в ладоши, я заметила, что Бранимир смотрит на меня, его изуродованные губы растянуты в улыбке. Темп песни ускорился, и я изо всех сил старалась не запутаться в словах, что заставляло меня хихикать между куплетами. Быстрая песня и мой смех лишили меня дыхания к моменту, когда я закончила.

Я взглянула на Зевандера и увидела, что он смотрит на меня так, что я задумываюсь, какие мысли крутятся в его голове. Он злится, что я нашла его брата? Разочарован, что я настояла на том, чтобы спеть ему? Или это что-то еще, что я неверно истолковала?

Бранимир скрылся в тени, а Зевандер закрыл крышку и закрепил цепи.

– Я понимаю, что он сам решил оказаться здесь, но разве он сам решил быть закованным в цепи?

– Да.
– Не давая дополнительных объяснений, Зевандер повесил ключ и махнул мне, чтобы я следовала за ним.

Мы прошли половину длинного коридора в тишине, прежде чем он спросил: - Кто научил тебя петь?

Улыбаясь, я пожала плечами.
– Наверное, я сама. А кто научил тебя хмуриться? — спросила я с улыбкой.

Его губы дрогнули, словно он хотел улыбнуться, но сдержался.
– Ты настоящая артистка, да?

– Я просто не знакома с твоими другими талантами, кроме драки, рычания и оскала.

Он снова сдвинул челюсть и прочистил горло. Этот человек не мог заставить себя расслабиться и улыбнуться ни за что на свете.

– Так что же это? — Я поиграла с одним из шнурков на корсете. — Ты читал весь вечер. Наверняка у тебя есть и другие увлечения.

— Есть. Следопытство и охота.

— Тех, кого тебе приказано убить.

— Иногда, да.

— Тебе нравится убивать?

— Иногда, да.

— Ты когда-нибудь думал, что убьешь меня?

— Иногда, да.

Я толкнула его локтем в руку и рассмеялась, повернувшись вовремя, чтобы увидеть неуловимую улыбку на его лице. Как он красив, с его яркими белыми зубами и ямочкой на щеке без шрамов.

Когда юмор угас, он опустил взгляд.
– Я думаю, что мир был бы гораздо скучнее.

На этот раз я отвернулась от него, скрывая улыбку.
– Похоже, вы все-таки можете быть очаровательным, лорд Райдинн.

– Думаю, у меня бывают такие моменты. Между приступами рациональности.

Я снова усмехнулась, замедлив шаг, когда мы подошли к лестнице, ведущей на верхний этаж.
– Ты сожалеешь о каких-нибудь убийствах?

– Возможно, для твоего невинного восприятия лучше, если я не буду отвечать на этот вопрос.

Улыбка на моем лице исчезла.
– Я не так невинна, как ты думаешь.

– Уверен, что наши определения невинности не совпадают.

Хотя я не должна была воспринимать его слова как вызов, я также не хотела, чтобы он думал, что я живу так просто, что дохожу до наивности.
– Я изготавливала яды в Мортасии. Я говорила себе, что они предназначены для вредителей и грызунов, но через некоторое время...
– Сначала я колебалась, стоит ли говорить. Высказывать свои мысли вслух было слишком похоже на исповедь, но Сактон Крейн всегда говорил, что исповедь очищает душу.
– Я задавалась вопросом, волновало ли меня вообще, если это не так.

– Способность убивать не делает тебя убийцей.

– Это были довольно смертоносные смеси.

– Все является ядом в правильной дозе. Даже ты.

Я прикусила губу, чтобы сдержать улыбку.
– Я не уверена, это оскорбление или комплимент, — сказала я, не глядя ему в глаза, хотя знала, что ответ, вероятно, был написан на его лице в тот момент.
– Ты намекаешь, что слишком многое во мне смертельно?

Он пожал плечами.
– Зависит от того, насколько человек восприимчив к яду.