Чтение онлайн

Глядя на меня сверху вниз, он провел большим пальцем по моей щеке, и на его лице отразилось выражение болезненного экстаза, когда я продвинула губы дальше, по толстому гребню его головки.
– Боже мой, — сказал он, сжав челюсти.
– Видеть тебя такой...
– Он запрокинул голову, напрягая мышцы шеи.
– Черт.

Вид его восторга подстегнул меня взять его еще глубже, пока головка не коснулась задней части моего горла, и я не задохнулась, быстро отстранившись от него. Прижав тыльную сторону ладони к рту, я боролась, чтобы проглотить кислоту, которая поднялась в нос.

– Прости, — сказала я задыхающимся голосом.
– Он такой большой.

Он потянул меня за руку.
– Иди сюда.

Бросив свои исследования, я поднялась по его телу и легла рядом с ним, где он обнял меня крепко.
– Хотела бы я быть немного более опытной в этих вещах.

– Неважно, опытна ты или нет. Ты единственная, кто заставляет меня что-то чувствовать.
– Он переплел свои пальцы с моими и поцеловал тыльную сторону моей ладони.
– Твой запах, твои губы, твои прикосновения. Я думаю только об этом. Непрерывно.
– Поцелуй в подбородок.
– То, как ты проникла в мою голову...
– Запутавшись в моих волосах, он оттянул мою голову назад и провел зубами по моей шее, угроза укуса ускорила мой пульс.
– Я жажду каждую часть тебя с нечестивой жадностью.

Я улыбнулась, когда он стал целовать мою шею.
– Кажется, такой аппетит делает тебя опасным хищником.

– Кажется, да.
– Дьявольское веселье в его голосе вызвало мурашки по моей коже.

– Покажи мне, как ответить тебе взаимностью, - прошептала я.
– Я хочу доставить тебе удовольствие.

Он замер и поднял голову, на его лице появилось настороженное выражение.
– С какой целью?

– Что ты имеешь в виду? Для твоего удовольствия, и ни для чего другого.

Морщины на его лбу углубились, когда он посмотрел на меня, не говоря ни слова, как будто мой ответ заставил его замолчать.

Я прикоснулась рукой к его щеке.
– Я хочу показать тебе, что ты вызываешь во мне.

Не отрывая от меня глаз, он повернулся настолько, чтобы поцеловать мою ладонь.
– Мужчина не должен с таким энтузиазмом жаждать безумия, как я сейчас.

– Ты называешь меня сумасшедшей? — спросила я с улыбкой.

– Я называю тебя своей.
– Его губы нашли изгиб моей шеи, и он навалился на меня, обхватив то, что, судя по твердости, которую я почувствовала, должно быть, было болезненно жесткой эрекцией.
– «Подними рубашку, — приказал он, и я нервно кивнула и медленно подняла ее, пока мои груди не оказались обнаженными перед ним. Глаза его блестели от благодарности, он откинулся на пятки и смотрел на меня так, что у меня затрепетало в животе.
– Боги, ты будешь моей гибелью.
– Он наклонился вперед и нежно поцеловал мой живот.
– Подними руки над головой. Держись за изголовье.

Без вопросов я обхватила пальцами деревянные спицы изголовья. Меня охватило волнующее чувство уязвимости, когда его большое тело нависло надо мной, каждый сантиметр которого представлял угрозу — от широких мускулистых плеч до мощных ног, которые могли раздавить меня одним сильным движением бедер. Я сдалась, как его пленница, полностью находясь в его власти.

Он лениво погладил свой член, закрыл глаза и стиснул зубы.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, не отрывая рук от изголовья.

Его мощное и покрытое шрамами тело, исписанное темной магией, мужественное и влажное от пота, пробудило во мне безудержное желание быть им поглощенным. Слышать, как его сильные руки разрывают мою одежду, чувствовать вес его тела, прижимающего меня к кровати.

Еще одно движение вызвало выделение жидкости из его головки, и я с восторгом наблюдала, как она капает на мой обнаженный живот. Он ускорил темп своих движений, прижав кулак к моей голове, и наклонился, втянув один из моих сосков в рот.

Как будто за мою душу дергали нитки, каждый толчок заставлял меня изгибаться к нему. Звук ударов плоти вбивал ритм желания в мои мышцы, настолько сильный и болезненный, что я корчилась от муки. Острая боль пронзила мою грудь, когда он укусил меня и застонал, тяжело дыша носом. Он двигался так быстро, что кровать задрожала.

Переключившись на другую грудь, он уделил такое же внимание моему другому соску — лизал, сосал, пробуждая во мне безумное желание, но чего? Я не знала. Я впилась ягодицами в матрас. Отчаяние. Нужда. Мои пальцы сжимали деревянные спицы так крепко, что они скрипели, словно собирались сломаться.

Татуированные пламени на его руках и плечах сдвинулись и затрепетали, оживая. Черные ленты огня хлестали по воздуху, как языки змеи. Пламя танцевало в пространстве между нами, и в тот момент, когда оно коснулось моего бедра, я выгнулась, выпятив грудь вперед и издав мучительный стон, когда импульсы лучистого тепла пронзили мою кожу. Пламя извивалось и проникало по моим венам в самое сердце, посылая крошечные вибрации тепла в мою матку.

Все еще катаясь по матрасу, я прикусила губу, бездумно опьяненная и снова испытывая боль.

– Зевандер, пожалуйста, - прошептала я.
– Да'хадж михирит димитция.
– Я нахмурилась, услышав слова, которые вырвались из моих уст. Еще более тревожным было то, что я знала их значение. Дай мне твое освобождение.

Он выпустил длинный, мучительный стон сквозь стиснутые зубы, запрокинув голову назад, чтобы показать выступающие вены на шее, как и раньше. Горячая жидкость брызнула из кончика его члена, разбрызгиваясь белыми струями по моему животу. Импульс за импульсом вырывался из него, покрывая мою кожу его освобождением. Дикое очарование овладело его глазами, когда он смотрел на меня и проводил ладонью по моей коже, размазывая жидкость по моему животу. Отмечая меня.
– Ты моя, лунная ведьма. На всю вечность и все, что за ней. Ни одна душа никогда не была так тесно переплетена с моей, как твоя.

Мое сердце затрепетало от его слов, и холодное существо внутри меня ослабило свою хватку. Я провела кончиками пальцев по его щеке и по ужасному черному шраму на ней.
– А ты мой, - прошептала я.

* * *

С наступлением ночи комната погрузилась в темноту. Я лежала рядом с Зевандером, крепко прижавшись к его телу, и наблюдала, как снаружи двигаются тени. Бледные существа с черными глазами. За время, пока мы лежали, изучая друг друга, их число увеличилось, а рычание и скрежет зубов усилились с восходом луны. Хотя ни один из них еще не пытался прорвать защиту, одно только знание о том, что так много их бродит снаружи маленькой лачуги, вызывало страх быть пожираемыми ими заживо.