Чтение онлайн

– К сожалению, нет.

Легкая улыбка на его лице исчезла.
– Мои видения, какими бы реальными они ни казались... возможно, они ненадежны.

– Что такое этот корвугон, о котором ты упомянул?

– Они были посланниками мертвых, считались любимыми питомцами Богини Смерти. Крупные рапторы с зубами и когтями, предназначенными для разрывания плоти. Столетия назад они вызывали такой же страх, как и драконы.

Он на мгновение задумался, что яйцо, спрятанное под кроватью девушки, вполне могло быть созданием, описанным Долионом.
– Эти рапторы… они откладывают яйца, как птицы или драконы?

– Да. Большие яйца с черными чешуйками, пахнущие серой.

– А какое отношение к этому корвугону имеет камень с серебряной меткой? Ты когда-то верил, что этот камень положит конец разрушению. Конец Кадавросу. Конец проклятому проклятию, которое, якобы, делает меня такой угрозой.

Долон сжал руки на макушке и зажмурил глаза.
– Я ошибался. Мои видения подвели меня.

Зевандер сжал зубы, сдерживая желание пробить кулаком стену.
– Нет. Если твои видения подвели тебя, то я собрал все эти камни зря. А я точно не собирал эти камни зря, старик.

Нахмурившись, он сидел в задумчивости.
– Нет, я полагаю, что нет.

Когда он сначала не стал объясняться, Зевандер сказал: - Говори свободно. Мимикроу больше не докладывают королю.

– Король не посылал этих ворон. Сейчас меня преследуют маги. Те самые люди, которые обвинили меня в безумии, теперь жаждут этих камней. Именно они загнали меня сюда.

– Логично, что человек, обладающий всей этой силой, представляет для них угрозу.

– Конечно.
– Он снова сделал большой глоток воды.
– Но они не хотят уничтожить ее, как им приказал уничтожить первый септомир наш милостивый король.
– Интересно, что король также запретил демутомансию, которая гарантировала бы, что сила септомира никогда не вернется.

– Нет... они хотят завладеть этим оружием. И они хотят, чтобы я раскрыл, где находится седьмой кровавый камень.

– Похоже, ты скорее их союзник, ведь ты и маги желаете одного и того же.

Долион презрительно фыркнул и отвернулся.
– Ни в коем случае. Как я уже сказал, я совершил ошибку, но мои намерения были благими. Кто знает, что они сделают с такой силой.
– Его взгляд стал рассеянным, он уставился в одну точку, возможно, представляя себе это.
– Они будут использовать любые средства пыток, чтобы вытянуть из меня информацию. А потом избавятся от меня за то, что я не смог сохранить молчание.

– Ты подозреваешь, что они верят в твои видения? В этот голод и чуму, которых ты боишься?

– Я подозреваю, что они всегда верили.

– Если ты настолько глуп, что заперся в замке с карнификанaми, почему бы просто не дать им то, что они хотят?

Он откинул голову назад, прислонившись к стене.
– Ты знаешь историю замка Корвус?

– За пределами того, что здесь живут карнификан, нет.

– Странно, не правда ли? Этот замок существовал почти всю мою жизнь. И, конечно, всю твою. Но мы ничего о нем не знаем. Почему он был в запустении? Кто занимал его до карнификан?

– К чему ты клонишь?

– До того, как карнификаны захватили его, здесь жила целая раса. Корвикаи.

Это имя не вызвало у него никаких ассоциаций. Ни в одной из книг по истории Нкстероса, которые он читал, о них не упоминалось.

– Это были смертные, которые когда-то жили на этой земле, — продолжал Долион. — Жили в этом замке.

– Смертные не существовали в Эфирии с тех пор, как появился Умбравале.

– Ты ошибаешься. История ошибается. Века назад, задолго до моего времени, они существовали здесь. На этих землях. Те, у кого не было силы. Кровавой магии.

– И что с ними стало?

– Их изгнали. Заставили уйти за пределы цивилизации. В самые глубокие канавы, куда ни один маг не осмелился бы забрести.

Кроме земли смертных, Зевандер знал только одно место, которое вселяло страх в сердца всех эфирийцев.
– Круссурийская пропасть...
– За пределами цивилизации, в темных и ледяных глубинах, где обитали существа, более жестокие, чем карнификаны.

– Да, — ответил Долион серьезным тоном.

Звук шагов эхом разнесся снизу, и Долион, расширив глаза, поднял лежавший рядом с ним клинок в тусклом свете, руки его дрожали. Вскоре появился Казимир, остановившись рядом с Зевандером, и, с облегчением выдохнув, Долион опустил оружие.

– Кто их прогнал? — спросил Зевандер, возвращаясь к разговору.

– Так далеко на севере я бы подозревал соласионов. Матери, дети, воины, даже их священная жрица были выведены из своей горящей деревни к траншее и брошены в глубины ада.

– Откуда ты это знаешь? — спросил Зевандер.

Долион провел рукой по каменным стенам, и на их поверхности появились красные светящиеся изображения и слова древнего языка, выгравированные кровавыми чернилами. Заклинание, которое сохраняло их. Хотя Зевандер немного подзабыл древний язык Примьерия, он выучил его от матери в детстве. То, что было выгравировано на камне, рассказывало ту же историю, которую только что пересказал Долион.

– Я нашел книги в подземельях. Их писцы, должно быть, спрятали их во время осады, но это... это последние слова единственного выжившего.

Зевандер снова обратил свое внимание на Долиона.
– Я спрошу еще раз, почему изменилось твое мнение о камнях?

Он сидел молча, погруженный в раздумья.
– Седьмой камень всегда был предметом спекуляций, о котором маги спорили со времен Эпохи Обновления. На протяжении веков он оставался загадкой.
– Он сделал еще один глоток из бурдюка, допив последнюю каплю из запасов Зевандера, и протянул ему пустой сосуд.
– Прошу прощения. Я не хотел выпить все.

– Закончи свое объяснение.

– Серебряные отметки на этом камне являются уникальными для Корвикаев, которые, как известно, поклонялись Богине Смерти. Тот самый ихор, который бежал по ее венам, бежал и по венам народа Корви.

— И?

— Если мое видение верно, смертная, за которой я послал тебя, может быть первой или последней из рода корвикаев. Возможно, в ее жилах течет кровь богини смерти. И хотя я могу быть многим для многих людей, я не являюсь средством для убийства смертных. Сжав губы в жесткую линию, он покачал головой. — Я определенно не хочу связываться с дочерью богини смерти.