Чтение онлайн

– Меня привел сюда человек… в маске.

– Ах да, мой брат. Ужасный лорд Райдинн — или тиран-зверь, как я его люблю называть.

Ее брат. Я наклонилась вперед, свесив ноги с края кровати.
– Ты можешь вытащить меня из этой камеры? Я не знаю, зачем он привел меня сюда, но я должна вернуться в лес.

– Значит, ты смертная. Черт возьми… Я знала, что этот запах необычный. Очень аппетитный. Будь я каннибалом, я бы, наверное, захотела попробовать тебя на вкус.
– Она помахала ножом перед ней.
– К счастью для тебя, я не каннибал. Отвечая на твой вопрос, нет. Боюсь, я не могу тебе помочь.

Моя надежда на побег исчезла, и я оглянулась, заметив замок на клетке.
– Нет ключа, чтобы открыть камеру?

– Ну, да.
– Она указала, и я последовала за ее взглядом к каменной стене, где на гвозде висела связка ключей. Совершенно недосягаемая.

– Ты не можешь мне его дать? Я сама могу выйти.

– Боюсь, что нет.
– Она отрезала еще кусочек яблока и сунула его в рот.
– Видите ли, я была приговорена к пребыванию в этой гнилой гробнице, и, к вашему несчастью, я совершенно заинтригована вашим присутствием, — сказала она, и ее слова были невнятными из-за кусочков яблока.
– Зевандер не приводит женщин в замок. Никогда.
– Подняв брови, она вздохнула.

– Кроме того, как только я вставлю ключ в замок, мой брат будет предупрежден, и начнется ад кромешный. Я знаю, это ужасная ситуация. Я уже бывала в такой же камере.

– Твой брат запер тебя здесь?
– Еще один взгляд на камеру показал коробчатую конструкцию, похожую на стоящий шкаф, с узкой дверцей, которая заставила меня задуматься, что может быть внутри.

Конечно, она была немного более изысканной, чем большинство подземелий, определенно более изысканной, чем та, в которую меня бросили стражники, но я точно не хотела, чтобы моя сестра спала в ней.

Алейсея.

Я вытеснила образ ее лица из головы. Не было времени на слезы и скорбь, когда мое бегство было приоритетом.

– Я же говорила тебе, что он тиран и зверь.
– Она откусила еще один кусочек яблока, и мой желудок заурчал, требуя того же.

Меня пробрал холод, из моих губ вырвался легкий туман, и я обхватила себя руками, дрожа. Остаточный страх от кошмара, конечно, не помогал моему ознобу.

– Здесь немного холодно. В разгар зимы еще хуже. Как в морозильной камере.

– Кто такой Кастеро? — спросила я, пытаясь отвлечься от боли в животе и дрожи в костях.
– Ты упомянула это имя ранее.

Она фыркнула и откусила конец яблока — ту часть, которую обычно выбрасывают — и съела половину сердцевины, включая семена.
– О! Просто поговорка. Он был древним воином, который, по словам историков, убил десять дрейков за раз.
– Остановившись, она на мгновение задумалась, словно задумываясь.
– Я не уверена, были ли его яйца действительно значимыми. Я бы хотела найти источник, чтобы это подтвердить.

Слева раздался долгий хрипящий звук, похожий на рычание зверя.
– Что это за ужасный звук?

– Долион. Другой пленник моего брата. Он храпит, словно пытается вдохнуть маленького ребенка, да?

Как бы мне ни хотелось посмеяться над этим, я смогла выжать из себя лишь сдержанную улыбку.

Еще один кусочек яблока, и она съела сердцевину, оставив только кончик с плодоножкой.

В тот момент я, наверное, тоже съела бы все яблоко, учитывая, что мой желудок начал чувствовать себя так, будто он пожирает сам себя.

– Похоже, Зевандер в последнее время их набирает. Обычно эти камеры пустуют, за исключением тех случаев, когда я заперта в одной из них.

– Здесь, внизу, должно быть, невероятно страшно и одиноко.

– Я обычно не в сознании.
– Она пренебрежительно пожала плечами.
– Итак... сон. Он был хорошим или плохим?

Ее вопрос вернул меня к последним минутам, непосредственно перед тем, как Алейсея попыталась напасть на меня, и я поморщилась, вспомнив черноту ее глаз. Как бездушной она выглядела.
– Это был не сон. По-видимому, я вижу мертвых.

– Ну, я уверена, что с закрытыми глазами ты не могла ничего видеть.

Я оживилась.
– Мои глаза были закрыты?

– До тех пор, пока ты не ударила невидимого воздушного монстра.
– Она подняла ногу в сапоге, словно демонстрируя.

– Возможно, это был просто сон. Ужасный сон.
– Может быть, Алейсея все еще жива.

– Боги, какая ужасная вещь — видеть мертвых. Они целые, когда ты их видишь? Я имею в виду, скажем, если кого-то полностью расчленили. Тебе привидется куча отрубленных конечностей? Или человек целиком?

Когда она задала этот вопрос, я про себя задалась вопросом о состоянии ее ума.
– Я... никогда не сталкивалась с кучей отрубленных конечностей.

Она кивнула и улыбнулась.
– Это логично. В конце концов, как можно разговаривать с отрубленными конечностями?

– Я говорила вслух во сне?

– Да. Ты видела во сне свою сестру.

Я не стала бы добровольно раскрывать эту деталь, так как не имела представления о намерениях ее брата по отношению ко мне.
– Я должна вернуться к ней. У нее проблемы.

– Жаль, что ты оказалась здесь в ловушке. Мой брат не славится своей милосердностью.
– Она прищурила глаза и опустила локти на колени.
– Что наводит на вопрос... что ты здесь делаешь?

– Я не знаю... На меня напали, и я очнулась на его лошади. Последнее, что я помню перед тем, как потерять сознание, было необычайно...
– Я замялась, боясь, что это прозвучит так же нелепо, как и в моей голове.
– Большой скорпион.
– Из глубины моего живота раздался хриплый вой умирающего зверя, раздавшийся эхом по камере, как последний боевой клич, и я обхватила руками живот, почувствовав, как покраснели щеки.