Анаис
Шрифт:
Осмотрев Анаис, врач пришел в ужас. В растрепанной, горящей лихорадкой девушке, он не узнал дочь Владыки, врач видел перед собой обыкновенного и очень больного ребенка.
Пока доктор колдовал над Анаис, капитан стоял в дверях каюты, смотрел на наследную Принцессу Марса и чувствовал, что невыносимая головная боль становится еще сильнее. Рядом с капитаном возвышался Алмон, он поглядывал то на Анаис, то на Ярута.
– Вы похитили ее? – едва слышно прошептал капитан.
– Нет, я пытаюсь ее спасти. Вы никогда нас не видели, верно?
– Верно, я вообще ничего не знаю и знать не хочу. Это не мое дело.
– Спасибо. Пойдемте, помогу с управлением.
– Но… вы, ведь, наверное, голодны и устали?
– Отдыхать на дне морском мне бы не хотелось. Идемте.
– Владыка, вам надобно чего-нибудь?
Патриций обернулся на звук голоса, но увидеть, кто перед ним и понять, что визитер хочет, не смог. Повелитель пытался сосредоточиться на источнике звука, но различал только расплывающееся кровавое пятно. Патриций вновь отвернулся к окну. Единственное, чего он желал, так это подставить свой мощный, но совершенно опустошенный разум под дуновение прохладного ветра.
Не дождавшись ответа, Дракула вышел из кабинета, тихонько прикрыв за собою двери.
Анаис пришла в себя и с удивлением обнаружила, что лежит не на мокрых досках трюма, а в чистой сухой кровати в уютно обставленной каюте. На столике у изголовья теснились бутылочки с лекарствами и чашки с водой. Превозмогая слабость, она попыталась приподняться, но ничего не вышло. Тут дверь приоткрылась и в каюту вошел темноволосый молодой человек с тонким серьезным лицом.
– Я очень хочу пить, – прошептала Анаис.
– Ну, наконец-то очнулась! – воскликнул он.
Он взял девушку за запястье, проверяя пульс, затем напоил из ложечки водой и присел на край кровати.
– Как себя чувствуешь?
– Почти живой, – Анаис попыталась улыбнуться.
– Чудно, просто чудно, значит идем на поправку. Теперь-то твой друг наконец-то успокоится, а то он совсем извелся, испереживался….
– Какой друг? – Анаис с удивлением смотрела на врача.
– Алмон, конечно же, кто же еще? Он ночей не спал, все рядом с тобой сидел.
– Сидел рядом со мной? А сейчас он где?
– Должно быть в кабине управления. Пока ты была в забытьи, поднялся сильный шторм, и он в одиночку вел корабль. У нас молодой капитан, это его первый рейс. Мы не надеялись ни на что хорошее, когда отходили от причала, но боги послали нам Алмона. Давно бы на дне лежали, если бы не он. Вам так повезло с другом, замечательный, прекрасный, удивительный человек!
– Да… да… – взгляд Анаис блуждал по каюте, – повезло…
Но у нее еще не было сил думать об этом. Каюта расплывалась перед глазами, голос врача становился все тише и глуше… Анаис быстро заснула.
Не в силах больше переносить мученья, Патриций крикнул:
– Терра!
Из соседних покоев немедленно выбежала королева. Патриций стоял посреди спальни, судорожно вцепившись в спинку кресла. Его глаза были тусклыми и безжизненными, как грязные озерца.
– Мне больно, Терра! – прохрипел он. – Больно!
– Что я могу сделать для вас? Что?
Сквозь мутную пелену Георг пытался разглядеть ее, но видел лишь черные глаза-омуты с длинными ресницами. Сознание Патриция мутилось, тело не слушалось, но Терра, все же смогла довести Патриция до кровати и уложить, устроив голову Владыки на своих коленях.
– Хотите, я принесу вам воды или вина?
Голос Терр-Розе доносился издали, лицо ее покачивалось мутным пятном, и лишь сладковато-пряный запах летних цветов, редкостных трав, исходящий от тела и одежды, оставался для Патриция единственной связующей нитью с зыбкой реальностью.
– Нет… не надо….
Владыка попытался приподнять голову, но не смог. Патриций задохнулся от острой боли и не сдержал стона:
– Помоги… Терра… – ему казалось, что еще немного и лопнут глаза, треснут кости.
– Как? – растерянно спросила королева, осторожно перебирая пальцами пряди его волос. – Чем я могу помочь?
Но Патриций не ответил. Он медленно погружался в липкое забытье своего личного ада.
Когда Анаис проснулась, в каюте было темно, горел лишь маленький светильник. На стуле рядом сидел Алмон и листал какие-то бумаги. Почувствовав, что Анаис открыла глаза, Алмон поднял голову.
– Жива?
– Почти, – улыбнулась Анаис. – Значит, тебя Алмон зовут?
– Ты не знала, как меня зовут?
– Ты мне не представился, а Патриций никогда мне ничего о тебе не рассказывал. Ничего, что я называю вас на «ты»?
– Ничего, – полуволк отложил в сторону бумаги. – Давай-ка, чего-нибудь покушаем. Вот, супчик тебе приготовили. Это, конечно не Дворцовая кухня, но вполне съедобно.
Он приподнял крышку супницы и в воздухе разлился рыбный запах. Наполнив тарелку, Алмон взял в руку ложку и сказал:
– Открывай рот.
Анаис удивленно смотрела на него.
– Вы… ты собираешься кормить меня с ложки?
– А что такого страшного? Открываем рот, не задерживаем кормильца.
Пресный рыбный суп показалось ей таким лакомством, что от удовольствия девушка зажмурилась, и улыбнулась.
– Вот и хорошо, – Алмон улыбнулся в ответ и в его карих глазах заплясали медовые огоньки.
– Тебе надо почаще улыбаться, у тебя замечательная улыбка, Алмон.
– Не было повода, особенно в последнее время. Давай ешь, пока не остыло. И не разговаривай, экономь силы.