Анаис
Шрифт:
– Смотри, – крикнула Анаис, – там! Впереди! Там что-то большое лежит!
Они бросились вперед, чувствуя нарастающий гул разрушительной силы Патриция. Но вскоре пришлось остановиться – на пути лежало колоссальной величины тихонько пульсирующее человеческое сердце. Грязно-белого цвета, оно со всех сторон было изъедено гигантскими червями.
– Алмон, неужели нам придется лезть туда?
– Придется, больше некуда, – последние слова Алмон произнес уже из сероватых недр.
Рыхлое тело сердца, оседая под коленями и руками полуволка, выделяло прозрачную жидкость, похожую на фруктовый сок. Стараясь не смотреть на эту омерзительную картину и не обращать внимания на участившиеся толчки и сокращения сердца, подбрасывающие, как на пружинах, Анаис поползла вслед за ним.
– Терра, ты меня звала?
Дракула вошел в Темную Залу, по соседству с Залой Философии Крови. Кругом замерли черные статуи с горящими изумрудными глазами, черные кресла, столы и изумрудные портьеры на окнах. Они яркими пятнами светились во мраке интерьера.
– Ага, иди сюда.
Терра стояла спиной к вампиру. Королева приняла свой естественный вид: за ее спиною раскрылись голубые крылья, по плечам струились волны волос цвета первой весенней травы.
– Иди сюда, – повторила она, – посмотри.
Вампир подошел ближе и увидел, что под руками Терр-Розе сияют, переливаются сотканные из колючих искр силуэты. Тот, что поменьше, светился зеленым, тот, что побольше – красным. Терра почти влюбленно созерцала это явление.
– Что это?
– Мне потребовались все мои силы и все умение, но я все же смогла это сделать, – прошептала королева, – через преломление Параллельных Миров я наблюдаю за тем, что происходит в энергополе Патриция. Он не видит Анаис и волка, он только чувствует их, чувствует их жизненные излучения и по ним ориентируется. То, что ты видишь перед собой и есть жизненные излучения Алмона и Анаис. Если я поменяю эти излучения цветами, то смогу обезопасить Анаис. Повелителю важно устранить именно ее, а не полуволка, понимаешь, о чем я?
– Понимаю, – прошептал Дракула, глядя на сверкающие в темноте искры.
– Если Анаис останется в живых, – продолжала Терра, – все остальное будет уже зависеть только от тебя.
– От меня?
– Да. Ты отправишься на Землю. Я рассчитаю выход Транспортного Канала, ты отправишься туда и будешь ждать девчонку, поддерживая со мною связь.
– А если она доберется до Земли вместе с Алмоном? Этот полузверь меня раздавит одним пальцем. Ты его хоть раз видела?
– Мельком. Здоровенный и тупой, как все здоровенные и тупые солдафоны. Что его сила против хитрости и мудрости вампиров? Глаз Идола должен быть нашим, Дракула, и весь мир будет у наших ног.
– Не знаю, Терра, – вампир отчаянно колебался, – это безумная затея…
– Ты подумай сам, – она начинала терять терпение, – сейчас Патриций имеет реальные шансы наступить, как на песок на всё Мировое и Космическое Сообщество. Если ему это удастся, как ты думаешь, он вспомнит о тебе? О том, кто все эти годы был ему верным слугой, кто терпел все унижения, был пылью на его сапоге? Он опустит тебя на самое дно жалкого существования и тут же забудет о тебе. Разве ты не достоин лучшей участи? Подумай, кем бы ты мог стать, имея Глаз Идола. Другой такой возможности не представится!
– Возможно, ты и права, – пробормотал вампир, – но как же я отправлюсь на Землю? Патриций меня ни за что не отпустит…
– А тебе не надо его спрашивать, – разозлилась Терра, подумав: «Боже, какой идиот!» – Ты оставишь во Дворце свой двойник. У Патриция слишком много дел, чтобы обращать на тебя внимание, а если у него найдется свободная минута, я ему не дам скучать, обещаю.
– Ты уверена, что я ему не понадоблюсь?
– Не понадобишься! Ты должен сделать это, Дракула, – ее голос приобрел мягкость и сладость фруктов, – ведь только тогда ты сможешь быть рядом с королевой, рядом со мною.
– Хорошо, я постараюсь, – покорно закивал вампир.
– Вот и прекрасно.
Терр-Розе принялась менять цвета искр, а стоявший за изумрудными портьерами Сократ напряженно размышлял, «переваривая» услышанное.
На миг Патриций потерял из вида Алмона с Анаис, но вскоре снова отыскал их излучения. Они доносились из какого-то очень сильного организма. Сначала Георг решил, что нечто проглотило их, но жизненные импульсы показывали, что беглецы живы. «Значит, они в чем-то спрятались», – решил Патриций и удвоил усилия, дабы устранить эту нежелательную преграду.
Когда Дракула с Терр-Розе ушли, Сократ выглянул из-за портьеры, и посмотрел по сторонам. Зала была пуста. Тогда он подошел к камину и протянул руки к угасающему огню.
– Слыхал? – обратился он к каминной решетке и статуе с зелеными глазами и раскрытым в беззвучном крике ртом. – Вот ты все орешь и орешь, а надо не орать, а думать и еще раз думать.
Все планы мести из головы толстяка вытеснили совершенно другие мысли. Он достал из кармана сложенный вчетверо листок бумаги, развернул его и принялся тщательно изучать перерисованный фрагмент подземных этажей Дворца, где неприлично жирной точкой было помечено местонахождение Транспортного Канала.
Внутренняя плоть сердца сделалась черно-красной под градом смертельной энергии. Обняв друг друга, Алмон и Анаис перекатывались на целые, не тронутые разрушением участки, пытаясь предугадать, куда же попадет очередной заряд.
– Смотри мне в глаза! – крикнул Алмон. – Смотри, слышишь?
Девушка кивнула. Отблески горящего сердца танцевали в черных зрачках полуволка.
– Спасибо тебе, Алмон, – беззвучно прошептала Анаис, вглядываясь в собственное отражение в полуволчьих глазах. – Я благодарна тебе всем своим существом…
– Прекрати, ты не умрешь! – Алмон толкнул ее поближе к еще целому сердечному желудочку. – Ты будешь жить очень долго, у тебя будет много друзей, ты будешь жить столько, сколько захочешь, и ни одна сила не будет властна над тобой!
– Почему?
– Потому, что я так хочу! Слышишь? Я! Так! Хочу!
Дракула бесшумно крался по коридорам Дворца, стараясь никому не попадаться на глаза. У кабинета Патриция он замер, прислушиваясь. Тишину нарушал только треск освобождающихся энергий. «Да, ему действительно не до меня», – немного успокоился вампир и отправился дальше, в поисках укромного местечка, где без помех можно было сотворить собственного двойника.