Чтение онлайн

— Откуда ты? — тихо спросил Рэй. — С Той-три?

Девушка кивнула, пряча глаза. Мужчина провел ладонью по ее волосам, приподнял за подбородок, вглядываясь и пытаясь найти в ее чертах, образе хоть что-то привлекательное для себя, вызывающее, если не благосклонность, так хоть малейший намек на симпатию. Пальцы ласкали ее лицо и шею, скользили по коже, как по атласному полотну, и чувствовали лишь тепло. В груди зарождалось что-то схожее с волнением, и он в надежде получить большее подтянул рабыню к себе, начал целовать. Минута, другая, и Рэйсли, застонав от бессильной ярости, оттолкнул девушку на постель — ни приятного волнения, ни желания — пусто. Даже энергия, сладковатая, обильная и доступная, вызывала лишь отвращение, а не желание насытиться.

Рабыня сжалась в комок, не зная, что ее ждет, но предполагая самое худшее, и затравленно поглядывала в спину господина. А тот боролся с собой, с еще недавним прошлым, мешающим жить в настоящем. Борьба закончилась вничью.

Победил организм, требующий свое.

Сегюр разделся и повернулся к рабыне.

Дэйкс ждал сегюр в столовой, надеясь увидеть его в благодушном состоянии. Стейпфил же его надежды не разделял и скептически поглядывал на троуви.

— Могу поспорить: еще пара недель, еще с десяток хороших наложниц — и Рэй будет в прежней форме.

— Ты лучше Монтррой найди, — буркнул агнолик.

— И причем тут Монтррой?

— Тогда господин и станет прежним — госпожа вернуться сможет.

Троуви тяжело вздохнул и с укором глянул на воина:

— Ушел Аваншэллу…

— Опять?! — голос сегюр был зол. Рэй, казалось, пребывал в еще худшем настроении, чем утром. Троуви поспешно встал, приветствуя его, и склонился в поклоне не столько из почтения, сколько из нежелания смотреть тому в глаза.

Сегюр подошел и навис над своим советником с грозным видом:

— Ты хочешь сказать, что какой-то отступник и предатель проворней и умней тебя? Тогда зачем тебе должность троуви?

Вкрадчиво-тихий голос настораживал и будил неприятные ощущения.

— Мы делаем все, что можем, задействованы все войска, даже отряды спецназначения…

— Однако Аваншэллу до сих пор на свободе.

— Мы взяли Гулгэста, еще пару дней, от силы неделя и Монтррой в наших руках.

— Ты говорил это две недели назад.

— Рэй, это не моя вина. Горная местность и множество укрытий, еще оставшихся от инсургентов, вот что играет ему на руку. Собратья помогают нам, как могут. Мы загоняем его в ловушку, сжимаем кольцо, но нужно время и терпение.

— У меня сейчас нет ни первого, ни второго. Даю тебе ровно семь дней. Если к концу срока ты не приведешь ко мне этого — Рэй скрипнул зубами, не находя адекватного определения, — я уроню на Ливапию пару стромов. [17] Так и передай всем!!

Дэйкс вскинул на сегюр удивленный и растерянный взгляд: в своем ли он уме? Ведь от населения Мольфорна никого не останется. Зачем же он тогда готовит программу развития на этом континенте?

Видимо, Лоан окончательно вышел из себя, раз готов на подобные крайности.

Монтррой его кровный враг, досадное препятствие для воссоединения семьи. А ради нее Рэй может пойти на этот шаг, тем более совет ему уже не помешает, фагосто потеряли свою власть. Рэйсли провозгласил монархию и уровнял права фэсто и окэсто. Теперь народ един и правитель один. Делай, что хочешь.

А может, все-таки сегюр блефует?

Троуви вздохнул:

— Не стану я ничего никому передавать. Глупо, Рэй…

— А задействовать войска для поимки одного, не глупо?

— Согласен, но разве есть другой способ его поймать?

— Да. Один я тебе уже объявил, а второй сделай официальное заявление от моего лица: все вольные канно, желающие вернуться на родину, будут обеспечены всем необходимым и отправлены на родину за наш счет, но Флэт смогут покинуть только после поимки заговорщиков во главе Аваншэллу. Также я обещаю помиловать и освободить всех инсургентов, находящихся под следствием, тэн и вольнонаемных канно, естественно, если они помогут в поимке преступника. Живым!

Дэйкс кивнул и пошел выполнять приказ. На удачу он надеялся слабо, но через трое суток, когда сегюр прилетел к нему на Мольфорн, поступила информация о месте нахождении Монтррой.

Рэй пошел брать его самолично и получил легкое ранение и полное удовлетворение.

Через сутки бывшего троуви, отпрыска знатной ветви, лишили рук и языка и посадили на короткую цепь в кьете Модраш, напротив обезумевшей сестры. Так в сумраке и тишине каменной залы, под мрачным взглядом грозного безжалостного бога, лишенные всего, кроме маленького пространства голого пола, ограниченного цепью, в грязи и лохмотьях влачили свои дни последние представители некогда благородной и уважаемой фамилии.

А сегюр отдал приказ готовить гоффит и, передав дела и бразды правления на время своего отсутствия Иллану, вылетел на Землю.

Они искали гостиницу. Не номер, а целое здание.

— Ребята, вам квартиры мало? — озадачился Сергей. Агнолики дружно развернулись и посмотрели на него, как на ненормального.

Вообще-то он давно начал подозревать, что кто-то из них ненормален, вот только кто — они или он, так и не смог понять. Вторую неделю флэтонцы ходили на взводе. Анжела исчезла из жизни Тайклифа, как сливочное масло из рациона Арвидейф. Мужчины больше не отплясывали на снегу и не горланили мантры на ночь глядя. Сумка с драгоценностями Алены, закинутая в дальний угол, была извлечена на свет и срочно доставлена хозяйке, через Наталью, найденную и доставленную в город с не меньшей поспешностью. Парень, не раз, замеченный рядом с сегюр-мэно, сначала стал предметом пристального внимания, а вскоре и объектом для внушения, причем весьма грубого, в стиле, подходящем больше землянам, чем флэтонцам, агноликам. Они словно забыли о том, чем с успехом пользовались все это время — о телепатии, гипнозе и прочим. Стиратели, парализаторы также исчезли со сцены, и Сергей заподозрил глобальную проверку «сверху», которая, судя по всему, должна была нагрянуть еще вчера и раздать по заслугам. На поощрительные призы Агнолики явно не рассчитывали, а наказание предчувствовали и стали, как никогда здесь, деятельные и бдительные. Жизнь странным образом изменилась и стала похожа на ту, что они вели на Флэте.

— А можно узнать, что происходит? — полюбопытствовал Сергей. Вэйнгрин вопросительно посмотрел на Арвидэйфа и, получив благоволение, снизошел до ответа:

— Господин прилетает.

Сказать, что парень был обескуражен данным сообщением, все равно, что умирающего назвать почти здоровым.

Минут 20 он пребывал в шоке, еще минут десять пытался высказаться без применения чисто русских слов, но тогда допустимыми остались бы только предлоги и его вряд ли поняли. Наконец, парень свел все эмоции к одной приемлемой фразе, слабо выражающей истинную суть полученного впечатления, но точную по смыслу образовавшихся мыслей: