Чтение онлайн

– А куда уходит слив уже использованной воды?

– По стволу другого, специально для этого выращенного дерева.

– Так вы что, каждое дерево вокруг поляны специально выращиваете? – поразилась она и получила в ответ недоумённое пожатие плеч:

– Конечно! А разве может быть иначе?

– Иначе? Ну, не знаю… Может, стоило поискать другое место для главного стойбища? Более удобное? Более возвышенное над болотами и окружающими озёрами?

– Ты что?! – Мужчина уже готов был язвить в ответ на такие наивные вопросы. – И этого не понимаешь? – Увидев отрицательное движение головы, вздохнул и обрисовал законы расселения лесовиков более подробно.

Всё упиралось в то, что пролетающие по небу острова, все без исключения, бомбардировали лес водами своих Последних водопадов. Реки, порой гигантские по своей массе, не просто вызывали кратковременные потопы вокруг, но превращали в хлам и руины всё, на что низвергались. Деревья, и прочая растительность, как-то приспособились. А вот людям пришлось тщательно выбирать, изыскивая те места, где в течение года ни разу не рушились на голову тысячи кубометров воды. При этом следовало учитывать, чтобы место находилось выше уровня окружающих болот, да с какими-никакими скальными образованиями. Ещё лучше холмы и возвышенности, в недрах которых можно создавать неприступные крепости, хранилища пищи и прочих стратегических запасов. Чем ещё радовали горы, так это полезными ископаемыми, рудами, минералами, солью и многим другим.

Вот в местах такого спокойствия и возникали стойбища, посёлки и даже маленькие города. И чем крупнее выстраивалось поселение, тем зажиточнее становились его граждане. А с другой стороны, чем они становились зажиточнее, тем больше находилось охочих до их добра. Причём грабежом не брезговали ни соседи, ни островитяне.

Потому-то все и мечтали жить богато, но в глуши. Не отсвечивая, так сказать, и не привлекая к себе слишком уж завистливого внимания, как с неба, так и со всех сторон.

«И здесь мир полон зависти и насилия, – печально рассуждала Чернова. – Нигде справедливости не существует!» – Оставалось только выяснить самый актуальный вопрос:

– Почему такие громадные куски суши, да ещё и в три уровня, летают по небу?

Тут уже и зашедший на кухню полностью одетый Серж глянул на женщину как на неизлечимую дуру. Потом переглянулся со своим другом-соперником и выдал с глубокомысленным видом:

– Да потому что так устроен мир. Неужели на твоём острове этому не обучают?

– Не обучают. Мы все там дикие и малограмотные. Потому у вас и спрашиваю! – рассердилась Жармин. – Кто именно так устроил мир? Когда? Почему именно так, а не иначе?

Зордеван притворно схватился за голову и умчался с причитаниями в гостиную:

– О-о! Это она так над нами издевается! – А его приятель с минуту хихикал совершенно невежливо. Потом вдруг распрямился, посерьёзнел и ткнул рукой в кухонное окно:

– Вон, пусть тебе твоя подруга все эти тонкости мирозданья объясняет! Время до обеда тебе даётся на ведение хозяйства. И как ты его проводишь, мужья не интересуются. Главное, чтобы еда была приготовлена вовремя и вкусно. Поэтому несколько часов можешь проводить с кем угодно. Наверное, поэтому Саигава и примчалась ни свет ни заря. Переживает за тебя, думает, что мы тебя заездили насмерть.

А за окошком и в самом деле просматривался кусок туловища золотого удава с кольцами крепления, а на них – обеспокоенная пастушка. Она как раз осторожно пыталась постучать в окно длинной палкой, желая привлечь к себе внимание.

Злость и обида на предательницу сразу превратили Дарью Чернову в рассерженную шипящую кошку. Она собралась высказать вслух всё, что думает об этой подлой сучке, и даже начала с рычания… Но вдруг поняла, что рядом Сержа нет. Его голос уже доносился из гостиной:

– …Да что с ней станется-то? – похоже, Серж разговаривал с Саигавой. – Сильно мы её не били, отлежится и через пару дней уже ходить сможет… Эй! Ты чего дерёшься-то?! – И голос Зордевана, звучащий уже снаружи дома, а потом и резко уносящийся вниз:

– Нашёл с кем шутить! Разве ведьмы шутки понимают?.. Эй! Убери своего удава от моей тарзанки!.. Если он её перекусит, то я вас…

Уже через минуту ворвавшаяся в дом пастушка сбросила шубу прямо на пол и метнулась к подруге с объятиями:

– Ну как ты? – И ощупала, и осмотрела, бесстыже разведя на пострадавшей полы халата. – Отлично выглядишь! Целёхонька! – вопила она в восторге, словно выиграла в лотерею кучу миллионов. При этом не обращала внимания на сердитый вид и нахмуренные брови Жармин. – Ну?! Давай рассказывай, как они тебя ублажали? Сильно за тебя дрались? И как вообще себя вели? Не молчи, а то я сейчас умру от любопытства!

Мысленно Дарья попыталась отыскать оправдания для этой странной, обладающей ведьмовскими талантами женщины:

«А в чём она виновата? И с чего я решила, что она меня предала? Ведь на самом деле всё получилось неплохо… И против местных законов она пойти не могла… Хоть и очень старалась… Ну и где я сейчас буду искать новых подруг? У кого спрошу совета и от кого дождусь подсказок? Да и вообще, веду себя как противная бука…»

Поэтому кое-как ответила на объятия, выдавила у себя на лице несколько растерянную улыбку и начала с констатации факта:

– Как видишь, жива… Но могут и наказать, если не сумею чего толкового на обед приготовить… Что делать?

Процесс получения информации и обучения местному языку пошёл с нарастанием скорости и объёма.

Вражеский отряд с Карцаллы 20-У двигался по лесу как стадо взбешенных, обвешанных оружием лосей. Хрип, порыкивания, звон и скрежет оружия, ну и самое главное – топот. Обуви агрессоры не носили, но ступни нижних лап, по жёсткости напоминающие копыта, у них были внушительными, не менее шестидесятого размера. Потому их и называли лапотнями.