Андрогин
Шрифт:
– Ничего! – откровенно ответил Арис. – Этой части памяти у меня не осталось. Только и помню само падение, а потом летящие навстречу сгустки паутины. Зато я постепенно восстанавливаю специальные знания о травах, о лечении… и многое, многое другое. И чётко помню, что мне больше тридцати лет…
– Намного больше? – тут же последовал вопрос.
– Незначительно. Но точно. Также приходит понимание о скором согласовании моих знаний с вашими. Не сомневаюсь, это пойдёт общине на пользу.
Старуха неопределённо покачала головой:
– Кто знает, кто знает… А вот ещё за собой какие-нибудь умения ты заметил? Я о тех, к которым относится и умение видящего?
Парень постарался честно припомнить все свои ощущения за пять – вернее за десять, если совместить опыт обоих сознаний – последних суток. И только пожал плечами:
– Ничего такого… Разве что стал чуть лучше слышать, но до уровня слуховицы мне далеко.
И тут, совсем вроде не к месту вспомнил, что довольно хорошо видел этой ночью, словно дело происходило в густых сумерках. Вряд ли это чего-то стоило, но всё-таки следовало поинтересоваться о сильном лунном освещении. Уже и рот открыл, как вдруг из комнаты послышались встревоженные восклицания Дамиллы. Когда к ней примчались, она уже боком сползала с кровати, пытаясь встать на ноги. Всё-таки рана ещё сильно беспокоила её.
– Ты что-то увидела? – поинтересовалась старуха самым главным. – Про аскуархов и киюри?
– Нет! Я увидела, как наш дальний дозор из четырёх воинов сталкивается с двумя лапотнями и весь погибает в близком бою.
Когда это случится?
– Не знаю точно. Часа через два, наверное…
– Где именно? – Старушка достала из своих одежд плоский свисток и готовилась его использовать.
– Мне это место неизвестно. Зато там есть особая примета: острая скала и об неё переломлен ствол упавшего дерева.
Старушка уже двинулась к порогу домика и там, на особый манер, несколько раз резко свистнула. Уже через две минуты наверху оказался главный воевода общины. За ним следом поднялось ещё трое ветеранов. О примете знали двое из них. На выяснение подробностей видения ушло столько же времени. Сразу приняли решение отсылать к месту предстоящих событий скоростной отряд лучников. При быстром беге, двигаясь кратчайшей дорогой, они могли достичь места стычки уже часа через полтора.
Только они решили спускаться вниз, когда старуха вдруг заявила:
– Возьмите с собой и Шенгаута. Его арбалет там весьма пригодится. Да и его ученик Гют не откажется пробежаться…
Воевода даже не стал дожидаться согласия Ариса. Воскликнул:
– Отлично! Выступаете через три минуты! – И сиганул по канату вниз.
Арису ничего не оставалось, как под пристальными взглядами двух женщин беззаботно улыбнуться и сказать:
– В самом деле, почему бы и не устроить интенсивную пробежку? Полезно!
После чего потянуться к висящему на стене арбалету.
Похоже, здесь предпочитали весьма жёсткие способы проверки лояльности к общине и умения подчиняться старшим.
Глава 29
Стилет до половины вошёл в глаз надсмотрщика, и этого ему хватило с лихвой. Умер моментально, по инерции свалившись внутрь чума.
Жармин только и осталось чуть подтолкнуть труп, чтобы его ноги не остались за порогом, и выглянуть наружу: нет ли случайного свидетеля. Никого. И тишина…
Из другого чума отчётливо доносятся вскрикивания самой молодой пленницы. Видимо, шаман первым отправился развлекаться и теперь занимается истязанием несчастной жертвы.
Жармин с огромным трудом сдержала порыв броситься на помощь подруге по несчастью. Всё-таки полная темень ещё не наступила. И это несмотря на проплывающий в небе остров! Вдруг дозорные рассмотрят на фоне костров мечущуюся фигурку? И замаскироваться бы не помешало…
Как? Сразу пришло в голову: шапка. Квадратная и несуразная, она издалека введёт в заблуждение любого. Да и фигура у старика была не ахти какая мужественная. Только и надо чуть ссутулиться да ноги подволакивать.
Поднимая шапку, вспомнила о ящере. Нащупала его руками и чуть не отдёрнула, настолько талисман разогрелся! Градусов до шестидесяти, что сразу показалось страшным. Затем попробовала погладить и тут же получила картинку-образ в сознание:
«Аффак – сыт! Аффак – мудрый!»
– Но с тобой всё в порядке? Семена тебе не повредили? – переживала она, стараясь говорить шёпотом и продолжая поглаживать ящера.
«Аффак – растёт! Аффак – сильный!» – последовал ответ.
– Мне надо уходить. Взять тебя в сумку или ты сам побежишь? – ну да, такого габаритного и тяжёлого питомца долго не потаскаешь.
«Возьми к себе! – чуть не захныкал талисман. – На тело! За пазуху. Мне нужно твоё тепло, мне нужна твоя забота!»
– Ах ты какой… – ворчала женщина, но поступить вопреки просьбе даже не подумала. – Ладно, пока посиди у меня под курткой… если поместишься! – И с удивлением ощутила, как зверушка вдруг резко стала остывать до нормальной температуры человеческого тела.
Поместился! Ещё и вполне удобно там обвился вокруг талии, почти не стесняя движений. И вроде как тяжёлым уже не казался.
«Ладно, вначале к девчонке, а там видно будет! – решила Жармин, нацепила квадратную шапку на голову, да и шагнула наружу: – Эх, подсоби, Фортуна!»
Шла не спеша, стараясь копировать походку покойного надсмотрщика. И хоть сердце колотилось, словно колокол, но со стороны виднеющегося между чумов леса никто так и не окликнул одинокую фигуру.
У места обитания самой молодой пленницы Жармин пришла в бешенство. Что-то подлый колобок творил такое с жертвой, что та хрипела и задыхалась. Раздумывать было некогда. Она шагнула внутрь, скорей интуитивно нащупала рукой волосы шамана, намертво сжала их пальцами, и стилет вошел шаману чуть ниже правого уха. Даже не вякнул, тварь. Так и умер, не поняв, что с ним случилось. И никакие ему шаманские штучки-дрючки не помогли, и амулеты, коих на теле оставалось предостаточно, не сработали.
Рванула за волосы к себе, и тело скатилось под ноги карающей справедливости. Девчушка, не успев ещё и отдышаться, прохрипела:
– Кто здесь?..
– Тише, тише! Это я, Жармин…
– Шаман?..
– Мёртв! Да не дёргайся ты так… Сейчас путы срежу… Вот… Одежды твои тут? Ищи давай и вооружайся чем можешь! Я – к чуму с прозрачницей. Без неё мы из ночного леса не выберемся. Как соберёшься, ползи к моему чуму. Встречаемся все там!
Она открыла полог, и на фоне наружного сумрака стала видна её шапка на голове.