Чтение онлайн

Тем временем рядом случился человек, подслушавший его бормотание; следуя его словам, он пошел и нашел оленя. Вернувшись, он сказал жене: "Дровосеку приснилось, что он припрятал оленя, но не знал, где именно, а я нашел оленя, значит, его сон не был действительностью".

"Это ты спал, — отвечала жена, — и тебе приснился дровосек. Убил ли он оленя? И есть ли вообще такой человек? Это ты убил оленя, иначе как бы сон стал действительностью?"

"Да, ты права, — согласился муж. — Это я убил оленя, поэтому не так уж важно, дровосеку ли приснился олень или мне приснился дровосек".

Когда дровосек вернулся домой, то стал досадовать о потерянном олене, и ночью ему приснилось место, где был спрятан олень, и тот, кто унес его. Утром он отправился на виденное во сне место: все подтвердилось. Он предпринял шаги, чтобы вернуть свое имущество в законном порядке; по окончании слушания дела судья вынес следующее решение: "Истец начал с подлинного оленя и мнимого сна. Далее он заявляет о подлинном сне и мнимом олене. Ответчик подлинно овладел оленем, который приснился, но по его словам, — олень приснился истцу, и теперь ответчик пытается удержать добычу. Согласно же мнения его жены, и олень, и сам дровосек — только часть его сна, поэтому оленя не убивал никто. Все же поскольку убитый олень лежит перед вами, то вам ничего не остается, как поделить его между собой".

Когда император государства Чень услышал об этом происшествии, он воскликнул: "Судье, верно, самому приснилось все это дело".

У дверей музея Метрополитена каждый день перед открытием замечали странного человека: хорошо одет, но все же, похоже, что он только что выскочил из постели, нацепил на себя одежду и помчался в музей. Первым, войдя в музей, он садился на диванчик, разворачивал "Таймс", читал час или больше и уходил. Однажды заметив, что на него поглядывает охранник, он признался ему:

"Вам не понятно, зачем я хожу сюда? Я стараюсь бросить курить, и мне приходится искать место, где курить воспрещается". Но помолчал немного и добавил: "По воскресеньям, когда у вас закрыто, я хожу в церковь".

Финкельштейн торговался на рынке.

"Не хочу я покупать ваши яйца, — кричал он, — чтоб у меня дом сгорел, не куплю я их. Чтоб моя жена умерла, не куплю я их. Пусть мой ребенок задохнется, не куплю я их".

Продавец яиц тут же проникся духом его аргументов: "Чтоб вам ослепнуть, вы купите всю кошелку".

"Послушайте, — остановил его Финкельштейн, — оставьте меня в покое".

В воскресное утро Билли с папой остановился перед клеткой льва.

— Это царь зверей.

— Почему?

— Ну, он сильнее всех, он может задрать любое другое животное, даже человека.

— Он что, может съесть даже тебя?

— Думаю, что да, если только выберется из клетки.

Билли с интересом разглядывал льва; наконец повернулся к отцу.

— Папа, — прошептал он, — если он оттуда выберется, на каком автобусе мне ехать домой?

Папа взял Соню на шоу с пятьюдесятью самыми красивыми голыми актрисами в стране. В продолжение всего сеанса папа только пыхтел и отплевывался:

— Тьфу! Тьфу! Тьфу!

— В чем дело, папа, тебе не нравится шоу?

— Конечно, нравится, просто я думаю о твоей матери.

Был, говорят, один отличный портной. Его уличили в воровстве и посадили в тюрьму на два года. Мэр города решил навестить его, это был лучший портной, и весь город оплакивал его отсутствие. Зайдя в камеру, мэр увидел, что он шьет, — старая привычка, а что собственно еще делать? "Я смотрю, ты шьешь?" — "Нет, сударь, распарываю".

Один спросил другого:

— Ты психиатр?

— Почему ты спросил?

— Значит, психиатр.

Священник приехал на фронт читать проповедь о предназначении. Он убеждал солдата не тревожиться о своей судьбе на поле боя; если кому суждено умереть, пуля найдет его, где бы он ни был, а кому суждено уцелеть, того не тронет ни одна пуля.

Вскоре загорелся бой, засвистели пули, священник быстро побежал и спрятался за большим деревом. Заметивший это солдат спросил, как увязать проповедь о предназначении и поведение священника.

"Ты не до конца понял теорию и принцип предназначения, — ответил тот. — Мое предназначение в том, чтобы побежать и спрятаться за большим деревом".

К психиатру пришла женщина. У нее была замечательная фигура, одна из тысячи: великолепные формы, упругая, подтянутая, но, несмотря на все эти дары природы, у нее развился невроз, что за ней подглядывают.

— Какие меры вы принимаете от этого бедствия? — спросил ее психиатр.

— Я закрываю окна, задергиваю шторы и раздеваюсь всегда за ширмами.

— А чтобы мальчишки не подглядывали в замочную скважину?

— Распахиваю двери.

Больной пришел к врачу, скрючившись от боли. Осмотрев его, врач сказал, что он должен бросить вино и женщин.

— Куда мне, я едва шевелюсь.

— Да, и курить тоже.

— Ну нет.

— Почему же?

— Тогда я буду чувствовать себя дураком, которому нечего делать.

У Насреддина был лучший яблоневый сад в стране, и всякий раз, когда созревали яблоки, соседские дети прокрадывались в сад и таскали их. И с тем же постоянством Насреддин выбегал из дома, размахивая ружьем и кляня разбегающихся детей.

Многолетний свидетель этого безуспешного преследования, сосед муллы, как-то сказал ему: "Я не понимаю тебя, Насреддин, ты ведь спокойный и великодушный человек, урожай твой в десять раз больше, чем тебе нужно, почему бы тебе ни уступить часть его детям?"

"Хо, — ухмыльнулся Насреддин, — я хочу, чтобы они брали яблоки, но я сам был мальчишкой и знаю: если бы я не кричал и не гонялся за ними, они не стали бы приходить".

Старый пес, увидев щенка, гоняющегося за своим хвостом, спросил: