Чтение онлайн

"Нужно спонтанно выбрать подходящий момент, - посоветовал врач.
– Если вы почувствуете, что такой момент наступил, займитесь любовью". Через несколько месяцев женщина вновь пришла на прием. После осмотра врач подтвердил факт беременности. "Скажите, помог ли вам мой совет?" "Это было прекрасно, - ответила женщина.
– Во время романтического ужина при свечах наши руки неожиданно встретились. Мы посмотрели в глаза друг другу и поняли, что это именно тот самый момент! Мы сдернули скатерть и занялись любовью прямо на столе!"

"Я рад за вас", - сказал врач. "Все было прекрасно, - продолжила пациентка.
– Вот только в этот ресторан мы больше не ходим".

Преступника приговорили к смерти через отсечение головы. Исполнить приговор должен был лучший палач. В назначенный день, когда все было готово, и бедный преступник предстал перед толпой народа, пришел палач и стал хвалиться: сколько он успел отрубить голов, каких знаменитых людей он казнил и с каким поразительным мастерством он проделывал свою работу: по-настоящему быстро. И чтобы доказать это, он с такой скоростью взмахнул мечом над его головой, что меч было невозможно рассмотреть.

Для приговоренного это было уже слишком, и он вскричал: «Хватит! Я не могу больше выдерживать это напряжение! Почему ты не делаешь свою работу сразу?» Тогда, опершись на свой меч, палач сказал: «А ну-ка кивни...»

Стояло декабрьское утро, и был жестокий мороз. Два еврея прогуливались по тротуару; один из них, окруженный густыми клубами пара, убежденно говорил и жестикулировал. Другой, напротив, молчал. Наконец, первый еврей сделал длинную паузу в своей речи и спросил:

— Ну, Мойша, или ты не согласен с тем, что я говорю?

На что Мойша ответил:

— Яша, ты можешь говорить все, что хочешь, но я буду держать руки в карманах.

Папа Финкельштейна был ужасно несчастен оттого, что его сын регулярно делал две вещи, которые считались у хороших евреев неприемлемыми: ел окорок и общался с не-еврейками. В конце концов, он пожаловался раввину.

— Равви, — вскричал он, — я не знаю, что делать. Как только Эзра, мой сын, видит окорок, он тут же впивается в него зубами, а когда ему встречается не-еврейка, он обнимает и целует ее.

Пришлось Эзре навестить раввина.

— Что говорит твой отец? — строго спросил раввин. — Ты впиваешься зубами в окорок и целуешь христианок? Что с тобой?

— Равви, что я могу поделать? — виновато сказал Эзра. — Я безумец!

— Ерунда, — ответил раввин. — Если бы ты кусал девушек и целовал окорок — тогда ты был бы сумасшедшим!

В небольшой школе учитель говорит ученикам:

– Можете ли вы назвать мне животное, которое выходит из дому, как лев, а возвращается, как мышь?

Маленький ребенок поднимает руку. Учитель говорит:

– Да, какой у тебя ответ?

– Это мой папа.

Тонущий человек закричал:

– Помогите, я не умею плавать! Я не умею плавать!

– Я тоже не умею плавать, - ответил старик, сидящий на берегу и жующий табак, - но не поднимаю по этому поводу никакого шума!

Доннеган исповедовался.

– Отец, - простонал он, - я сделал что-то настолько плохое, что вы выгоните меня из церкви.

– Что ты сделал, сын мой?
– спросил священник.

– Вчера, - сказал Доннеган, - я увидел, как передо мной продефилировала моя жена, и меня это так взволновало, что я схватил ее, сорвал с нее одежду, бросил ее на пол, и мы прямо на месте занялись любовью.

– Это немного необычно, - сказал священник, - но не составляет достаточной причины для отлучения.

– Вы уверены, что не выгоните меня из церкви?

– Конечно, нет.

– Странно, - сказал Доннеган.
– А из супермаркета нас выгнали!

Время от времени святым разрешалось инкогнито навещать землю. Святая Тереза давно хотела наведаться в Голливуд, но Гавриил, заведующий расписанием, считал, что даже святой не сможет вернуться невредимым из столицы кинематографа.

В конце концов, Святая Тереза его убедила, что с ней не случится ничего плохого, и отбыла на первом же отправляющемся на землю облаке.

Недели превратились в месяцы, и с земли не поступало ни слова, и однажды встревоженный Гавриил позвонил в Лос-Анджелес. Послышались гудки, зазвонил телефон, и, в конце концов, голос сказал:

– Терри слушает - кто это? Габби, детка! Какой ты душка, что позвонил!

Среди немцев Берлин считается самим воплощением прусской грубости и эффективности, тогда как Вена - олицетворение австрийского обаяния и разгильдяйства. Есть одна история о берлинце, который приехал в Вену, заблудился, и ему понадобилось спросить дорогу. Что сделал берлинец? Он схватил за лацкан пиджака первого же попавшегося венца и рявкнул:

– Где тут почта?

Вздрогнув, венец старательно высвобождает лацкан из кулака берлинца, приглаживает его и изрекает в изысканной манере:

– Сэр, разве не было бы деликатнее с вашей стороны, если бы вы подошли ко мне и вежливо сказали: "Сэр, не известно ли вам случайно, где расположено почтовое отделение? Не могли бы вы уделить пару минут и указать мне дорогу к нему?"

Берлинец в изумлении воззрился на него, проворчал:

– Лучше уж заблудиться!
– и зашагал прочь.

Тот же самый венец в том же году оказался в Берлине, и вышло так, что на этот раз ему пришлось искать то же самое почтовое отделение. Подойдя к берлинцу, он вежливо говорит: