Чтение онлайн

В тот день во время обеда она прошла мимо столика, за которым сидели мы с ребятами из команды по парусному спорту со своими девушками.

– Эй, – сказала одна из девушек. – Больно было?

Джулия остановилась.

– Что больно?

– Побывать в машине сладкой ваты.

Она даже глазом не моргнула.

– Извини, но я не могу себе позволить прическу в дорогом салоне. – И она ушла в дальний угол кафе, где всегда обедала одна, складывая пасьянс из колоды карт с изображением святых.

– Черт, – проговорил кто-то из парней. – Не хотел бы я обедать с этой девчонкой за одним столом.

Я смеялся, потому что смеялись все. Но я наблюдал за ней: как она села, оттолкнула поднос с едой и начала раскладывать карты. Интересно, как это – не обращать внимания на мнение других?

Однажды я сбежал с тренировки своей команды, где был капитаном, и пошел за ней. Я старался не приближаться, чтобы она не заметила меня. Джулия направилась к бульвару Блекстоун, повернула к кладбищу Сван Пойнт и забралась на самое высокое место. Открыла рюкзак, достала учебники и тетрадь и устроилась возле могилы.

– Ты тоже можешь выходить, – обронила она, и я чуть не проглотил язык, ожидая появления привидения, пока не понял, что она обращается ко мне. – А за четвертак можешь даже посмотреть поближе.

Я вышел из-за огромного дуба, держа руки в карманах. Теперь я не имел ни малейшего понятия, что делаю здесь.

– Родственник? – кивнул я в сторону могилы.

Она посмотрела через плечо.

– Да. Моя бабушка сидела рядом с ним на «Мейфлауере», когда переселялась в Америку.

Она пристально взглянула на меня, вся будто из колючек и шипов.

– Разве тебе не нужно быть сейчас на каком-нибудь матче по крикету?

– Поло, – уточнил я, улыбнувшись. – Я просто жду здесь свою лошадь.

Она не поняла шутки… Или не посчитала ее смешной.

– Чего ты хочешь?

Я не мог признаться, что следил за ней.

– Чтобы ты мне помогла, – ответил я. – С домашним заданием.

Откровенно говоря, я даже не взглянул на задание по английскому. Я схватил ее тетрадку и прочитал вслух:

– «Вы проезжаете мимо серьезной аварии, в которой пострадали четыре автомобиля. Обязаны ли вы остановиться?»

– Почему я должна помогать? – спросила она.

– По закону не обязана. Если ты вытащишь кого-то и этим нанесешь вред, на тебя могут подать в суд.

– Я имела в виду, почему я должна помогать тебе?

Я уронил тетрадь.

– Ты не самого лучшего мнения обо мне, правда?

– Я вообще ничего не думаю о тебе, и точка. Вы – кучка самовлюбленных идиотов, которые до смерти боятся показаться с кем-то, кто отличается от них.

– Л ты разве не такая же?

Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом начала запихивать свои вещи обратно в рюкзак.

– У тебя же есть деньги на обучение. Если нужна помощь, найми себе репетитора.

Я наступил на ее учебник.

– А ты согласилась бы?

– Заниматься с тобой? Ни за что.

– Нет. Остановиться. Возле места аварии.

Ее руки замерли.

– Да. Потому что, даже если закон говорит, что никто не несет ответственности за другого, помогать тому, кто нуждается в помощи, – это правильно.

Я сел рядом с ней так близко, что почувствовал прикосновение ее кожи.

– И ты действительно в это веришь?

Она опустила голову.

– Да.

– Тогда почему ты уходишь от меня?

Позже я вытер лицо бумажным полотенцем и поправил галстук. Судья бегал вокруг меня кругами, как обычно.

– Молодец, – похвалил я его и потрепал по загривку.

Когда я вернулся в кабинет, Джулия уже ушла. Керри сидела за компьютером и что-то печатала – одна из редких вспышек трудового энтузиазма.

– Она передала, что, если понадобится, вы, черт возьми, прекрасно знаете, где ее найти. Это она так сказала. И еще попросила переслать ей медицинскую карту. – Керри через плечо посмотрела на меня. – Выглядите паршиво.

– Спасибо. – Оранжевая записка на ее столе привлекла мое внимание. – Это адрес, по которому нужно переслать карту?

– Да.

Я сунул бумажку в карман.

– Я займусь этим.

Неделю спустя перед той же могилой я расшнуровал военные ботинки Джулии Романо. Снял с нее камуфляжную куртку. Ее ступни были узкими и розовыми, как лепестки тюльпана. Ее ключицы были тайной.

– Я знал, что под всем этим скрывается красота, – сказал я и впервые поцеловал ее.