Чтение онлайн

— Ну а как поживает Девушка с Яркой Помадой? — спросила Джули, возвращаясь к столику и подавая ему черничный маффин.

— Вообще-то, мы не встречаемся и…

— Просто спите вместе?

— Нет. Вообще-то, да, но нет. Я имею в виду…

— Да ладно, Майкл, — произнесла Джули, глядя ему прямо в глаза, — если это такая деликатная тема, то мы вполне можем поговорить о погоде или о чем-то еще…

— Нет, не спим. Мы спали, но теперь не спим. Правда. Не думаю, что мы с ней когда-нибудь снова встретимся.

— Прости, на самом деле меня это совсем не касается.

— Действительно. Только, кажется, мне бы хотелось, чтобы касалось, — вырвалось у Майкла, и ему вспомнилось, что он не говорил подобных вещей уже очень давно. Ему также пришло в голову, что виной тому ее облегающая юбка или же та часть его существа, которая управляет разумом, когда дело касается женщин, но потом он подумал: «Да какого черта!»

Джули улыбнулась и втайне порадовалась: «Я знала. Знала, и очень давно», — а вслух сказала:

— Тебе кажется, что тебе бы хотелось, чтобы касалось.

Поддразнивая его таким образом, она почувствовала себя на десять лет моложе.

Майкл ухмыльнулся:

— Да, мне так кажется… Но мне совсем не хотелось бы добавлять лишних хлопот… Прошу меня извинить.

— Да что там, — ответила она, — все в порядке.

— Я имею в виду, эта история с Джеймсом…

— Умолкни и ешь свой маффин.

Майкл откусил верхушку кекса, быстро прожевал и предложил:

— Тогда почему бы нам вместе не выпить после того, как ты вернешься из Лондона?

— Да, конечно. К тому времени меня будет мучить ужасная жажда.

— Ха-ха. Какое время тебе подойдет?

— На ближайшие лет шесть у меня намечено не так уж много свиданий. Подозреваю, твой жизненный график куда более напряженный, чем у меня, так что право выбора за тобой.

— Когда ты планируешь вернуться?

— В понедельник вечером или во вторник утром.

— Во вторник вечером подойдет?

— Да, и где?

— У часовой башни в восемь?

— Чудесно. А кстати, ты знаешь какое-нибудь другое место в этом городе?

— Не придирайся. Вообще-то, я склоняюсь к мысли, что это моя счастливая часовая башня.

Групповая сессия началась с молчания. Христофор молчание не любил, а потому у него имелось наготове объявление, которое он собирался озвучить, если пауза чересчур затянется. Однако, к его удивлению, Клемитиус первый нарушил тишину:

— Мы, а под словом «мы» я подразумеваю психотерапевтов, подчиняемся тому, кого вы могли бы назвать супервайзером. [66] Его зовут Петр. Заметьте, я не имею в виду супервизора [67] в клиническом смысле. — Он умолк и осмотрелся вокруг, возможно вдруг осознав, что никто из присутствующих не имеет ни малейшего понятия, о чем он говорит. — Как бы то ни было, Петр желает, чтобы все мы — и пациенты, и терапевты — присутствовали на общем собрании в нашем поселке, которое состоится в пять часов пополудни. Я уверен, что Христофор придет за вами и всех отведет. Так, Христофор?

— Разумеется, — подтвердил Христофор, который сам впервые услышал о собрании, хотя и постарался этого не показать.

— Зачем нас собирают? — спросил Кевин.

— Объяснить это было бы трудно, да и, собственно говоря, бесполезно. Так что нечего и пытаться, — ответил Клемитиус. — Едва ли есть необходимость говорить, что, явившись туда, вы сами все поймете. Ну а теперь приступим… Если только не осталось еще чего-то такого, о чем следовало бы сказать.

— Вообще-то, вы правы, кое-что действительно осталось, — подхватил Христофор. — Я бы хотел сегодня вечером пригласить вас всех на ужин. Я понимаю, то есть мы понимаем, что переход от вашей прежней жизни к нынешней очень труден. Поэтому, мне кажется, далекий от лишней официальности ужин, на котором можно расслабиться, может быть, немного вина…

— Вы говорите, будет вино? — перебила его Ивонна.

— Да, вино и небольшая застольная беседа… — (Повисла тишина. Габриель смотрел в окно, Джули теребила подол своей блузки.) — Хорошо, пусть без разговоров, лишь скромное угощение и уже упомянутое мною вино. Выбирайте: либо это, либо снова повтор «Бабьего лета». — Христофор знал, что накануне вечером и Габриель, и Джули вполглаза смотрели телевизор. Он посмотрел на Джули, которая ответила ему взглядом в упор и попыткой выдавить из себя улыбку.

— Ну ладно, — сказала она. — Все лучше, чем «Ю-Кей-Голд». [68]

— Жду не дождусь доброго бокала риохи, — сказала Ивонна.

— Это было бы превосходно, — добавил Кевин странным голосом, словно говорил по телефону.

Теперь все взгляды были обращены на Габриеля.

— Я вегетарианец, — сообщил он.

— Думаю, в нашем меню найдутся вегетарианские блюда, — с улыбкой пообещал Христофор.

Габриель пожал плечами, и это, по всей видимости, должно было выражать согласие. Во всяком случае, Христофор предпочел расценить это именно так.

— А вы к нам присоединитесь? — спросил Кевин Клемитиуса.

— Нет, — заявил Клемитиус. — Не думаю, чтобы это было уместно. Между психотерапевтом и пациентами должен существовать своего рода барьер.

— А как насчет этого барьера вот у него? — И Джули указала на Христофора, который сосредоточенно старался не покраснеть.