Чтение онлайн

Приседаю рядом, готов удавить ее на месте.

– Доктор?!

– Ага. Кошелек мой верни, воровка!

– Я не воровка!

Дело секунды, эта лиса тут же вскакивает, но я успеваю схватить ее за руку, и тогда она орет – так громко, что я офигеваю:

– А-а, НАСИЛУЮТ!

Кричит просто во все горло, и я отпускаю руку. И пока на меня все глазеют, эта сучка скрывается в толпе, но я не я буду, если и на этот раз позволю ей скрыться. Она же здесь работает, именно здесь обирает людей.

– Стой! Стой, кому сказал!

Воровка бегает быстро, но неловко. Сегодня мороз ударил, и она поскальзывается на одной из луж , плюхается своей хитренькой мордочкой вниз. Подхожу и хватаю ее за шкирку, отрываю от земли.

– Попалась!

– О боже, помогите, помогите, спасите меня!

– Мужчина, да отпустите девочку!

– Она не девочка, это воровка!

Достаю телефон, набираю ментам. Не люблю нахальство, а из нее оно, как я вижу, так и прет. Девчонка за руку меня хватает, вцепляется в нее просто как клещ.

– Доктор, не отдавайте! Я хорошая, я все вам верну!

– Ключи, кошелек, мобильник мой. Живо!

Она поджимает губы и быстро протягивает мой телефон.

– Остальное.

– Больше ничего нет. Простите…

Качаю головой, все же вызываю ментов. Из-за таких, как она, люди последнего лишаются.

– Как вас зовут?

– Игорь Юрьевич.

– Игорь, отпусти! Прошу, у меня маленькие дети дома!

– Смеешься? Прекрати брыкаться!

– Ты хороший врач, хороший человек, я вижу, ты добрый! Отпусти, менты побьют меня, они жестокие и изнасиловать могут!

Закатываю глаза: театр по ней плачет.

– Во-первых – не тыкай мне. Во-вторых – стой уже смирно. Сама виновата.

– Я не виновата, что жизнь такая! Ты хоть раз засыпал голодным? Ты знаешь, что это такое?! Пожалуйста, пусти!

Колотится, точно птичка, но я крепко ее держу. Не отвертится.

– Ментам расскажешь свою сказку и как до жизни такой дошла.

– Игорь, пожалуйста, отпустите!

Трепыхается, и волосы ее кудрявые бьют по моим рукам. И не грязная она, не бродяжка, финиками пахнет. Это все чертов костюм, развод лохов, она нормальная, просто играет роль.

Менты приезжают быстро. Два бугая, при виде которых девочка затихает и прячется у меня за спиной.

– Что тут, граждане?

– Воровство. Второй раз уже ловлю. Кошелек мой стащила, и думаю, не только мой. Профессионально работает.

– Воруем, значит? Документы предъяви.

– Нет документов.

– Ясно. Как тебя звать, чудо?

Делаю шаг в сторону, и она гордо вскидывает голову. Больше не помирает, и судороги все давно прошли.

– Я Фенек!

– Ну поехали, Фенек, в отдел. Выяснять будем, сколько и у кого ты воровала.

И они забирают девочку. Она на прощание показывает мне прекрасный фак, я отвечаю ей тем же.

Прошло двое суток. Я дежурю сегодня, пью кофе, знаю, что это до первого срочника. Дальше уже не до чаев будет.

Смотрю на часы. Два ночи. Спать особо не хочется, привык уже ночами работать, иногда сутками даже. Первые пару лет думал, сдохну от такой нагрузки. Это ведь не частная клиника, а городская больница.

Людей куча, болячек еще больше. Как назло, на прием сегодня меня поставили. Аварии, несчастные случаи, побои – все это добро ко мне.

– Игорь Юрьевич, там пациент, примете?

– Да, конечно, давай, Лен.

Готовлю кушетку, все по процедуре, но никого не везут.

Да что там? Выглядываю в коридор, чтобы увидеть медсестру Лену, а рядом с ней ребенка в капюшоне, точнее, это не ребенок. Просто худая девчонка.

– Ну что там, помощь нужна?

– Да я не знаю, она не говорит ничего.

Стискиваю зубы: беременная школьница, что ли? Какие только к нам не приходят. В коридоре полутьма. Не видно ни черта, хоть глаза выколи.

Подхожу ближе – и сюрприз! Бывают в жизни совпадения – Фенек собственной персоной.

Она в капюшоне, сжалась в три погибели, держится руками за живот.

– Какие люди! Лохов здесь нет, все больные да нищие. Иди работай в другое место.

Она молчит, что так на нее не похоже, а после опускает голову, разворачивается и идет на выход.

– Что это с ней? Я так и не поняла.

– Не обращай внимания. Лен, сделай мне кофе еще.

– Ага, сейчас будет.

Бросаю взгляд в коридор, вижу ее фигурку. Сначала идет быстро, потом медленно, а после просто падает. Резко, быстро, плюхнувшись о стену.

Играет? Да не сыграешь ты так.

– Черт!

Включаю свет, подхожу к ней. Если снова театр, удавлю своими руками.

– Эй! Фенек…

Поворачиваю ее на спину, снимаю капюшон, и внутри все в узел скручивается.

У нее голова разбита, по брови стекает кровь.

– Лена, каталку сюда, быстро!

***

Забираю ее в приемную. Усаживаю на кушетку как куклу, надеваю перчатки.

Она сидит. Молча – кажется, ей плохо.

Достаю из кармана фонарик. Подхожу ближе.

– Смотри за светом.

Обхватываю ее за голову, а она щурится и еще дрожит.

– Убери, яркое!

Выключаю фонарик, беру бинты, антисептик, инструменты.

– Так, держи здесь. Прижми.

Слушается, и я вижу на ее запястье ссадины. На белой коже припухлость – явно от захвата руками.

– Кто тебя так?

– Угадай с трех раз! Дяди-милиционеры.

Стискиваю зубы: я же сам ее отдал им. Сам же. Как я не додумался, черт.

– Они тебя изнасиловали?

Фенек сглатывает, а после коротко качает головой: