Чтение онлайн

– Ни малейшего шанса, урод.

– Во-вторых, ты здесь еще и потому, что мне потребуется какое-то время для того, чтобы вытянуть из тебя пароли. Для этого нужно место, где я мог бы работать спокойно и не спеша.

Желудок Джинна-Икс сжался, словно самолет, в котором он летел, провалился вдруг в воздушную яму.

Луч света внезапно отклонился от его лица, и Джинн-Икс заморгал, спеша вернуть себе зрение. Когда он вновь обрел способность что-то видеть, то тут же пожалел об этом.

На растянутом на столе полиэтиленовом листе поблескивали разложенные правильными рядами инструменты. Стены комнаты тоже были занавешены простынями из черного пластика; это неприятно напомнило Джинну-Икс коридоры, которыми убегала жертва в созданной им самим видеоигре Пластик отражал свет, подобно темной, влажной плоти.

– Отлично, – сказал Джинн-Икс. – Ты коп. Поймал Поцелуя Смерти, а тот выдал меня со всеми потрохами. Воображаешь, что весь этот хренов инквизиторский вудуизм заставит меня исповедаться? Блефуешь. Да пошел ты в жопу.

– Я не коп, – возразил Следователь. Он поднял со стола маленькую бутановую горелку, размером чуть больше обычной зажигалки, и поджег ее при помощи спички. На конце горелки возник и загудел мерцающий язычок голубоватого пламени. – В газетах постоянно пишут, что я обязательно должен быть полицейским, но это не так. Я раскрываю дела, которые полиция раскрыть не в состоянии.

– Следователь, да? – Конечно же, Джинну-Икс это имя было известно. Он просто никогда не верил, что Следователь действительно существует. Это было страшилище, придуманное копами для того, чтобы пугать им тех, за кем они охотятся. Джинн-Икс считал, что трупы – просто изуродованные тела подозреваемых, которые покончили с собой, чтобы не даться живыми, или с которыми полицейские расправились сами, поскольку для суда у них не хватало улик. Быть не может, чтобы где-то существовал одиночка, способный самостоятельно выслеживать и ловить настоящих хищников вроде него самого. Нелепость какая-то...

– Вижу, ты мне не веришь, – сказал Следователь. – Но я приложу все усилия, чтобы тебя переубедить. – Он поставил горелку на стол. Тихо шипящее пламя действовало гипнотически: глаза Джинна-Икс то и дело обращались к нему.

– Настоящая причина того, что меня называют Следователем, не приводилась в газетах. Я не просто убиваю убийц; я заставляю их сознаться. Тела, которые я оставляю полицейским, вовсе не обезображены, как об этом пишут газетчики. Их тела несут на себе следы моих весьма продолжительных, многочасовых стараний убедить их владельцев поделиться со мною своими секретами. Следы пыток.

– Значит, вот что тебя по-настоящему вставляет? Маленькая месть психопата? – спросил Джинн-Икс. – Дай угадаю: кто-то из нас расправился с твоей сестренкой, невинным созданием, которая в действительности вовсе не была той шалавой, о которой все так долго трепались?

– Месть тут ни при чем, – спокойно возразил Следователь. – Во всяком случае, меньше, чем ты воображаешь. Меня беспокоит вакуум – те огромные пустоты, которые вы оставляете в жизнях людей. Я не в силах заштопать большие дыры, которые остаются после исчезновения дочери, сестры или жены. Но я могу залатать дыры поменьше. Дыры, оставленные не нашедшими ответов вопросами: жив ребенок или погиб? Где она похоронена? Какой ложью этот человек заставил моего сына довериться ему?

Следователь поднял со стола остроконечные кусачки и, поднеся их к пламени горелки, наблюдал, как их кончики наливаются оранжевым свечением.

– Я провожу... следствие. Узнаю те единственные ответы, которые семьи ваших жертв могут получить. Закрываю дела об убийстве. Видишь ли, в этой жизни ничто не дается бесплатно; все платят – когда-нибудь, как-нибудь. Считай свои ответы простой оплатой старых долгов.

Джинн-Икс не мог оторвать взгляд от кусачек. Их кончики раскалились уже добела.

– Ты... Тебе не нужно этого делать. Ты получишь ответы.

– Но это лишь половина долга. А то, как я сумею получить правдивые ответы, – вторая его половина.

Следователь убрал кусачки из пламени и другой рукой схватил Джинна-Икс за волосы.

– Получается гораздо лучше, когда человек видит то, что с ним делают...

Кусачки оказались вдруг рядом – так близко, что Джинн-Икс лишь с трудом мог сфокусировать на них взгляд. Он чувствовал исходящий от них жар. Обонял металлическую окалину.

– Пожалуйста, – прошептал Джинн-Икс.

– Я не хочу, чтобы ты закрывал глаза. И поэтому постараюсь, чтобы ты не смог этого сделать.

Джек стянул с кистей хирургические перчатки. Раньше, когда он совершал этот ритуал, ему казалось, что он снимает доспехи, срывает запятнанный кровью защитный слой; теперь это выглядело иначе: как будто он сбрасывает вторую кожу, избавляется от части себя самого. Руки, казалось, были голыми и беззащитными; они легонько дрожали, когда он поднес их к клавиатуре ноутбука. На мгновение ему почудилось, что брызги крови попали на клавиши, но то был лишь алый отсвет от экрана.

– Произнеси по буквам, – попросил Джек.

– Рагнарок. Р-А-Г-Н-А-Р-О-К, – выдавил Джинн-Икс. – Клянусь тебе.

Джек изучал стоявший перед ним ноутбук, специально развернутый так, чтобы Джинн-Икс не мог видеть дисплея. В центре экрана, на постоянно движущемся фоне, висело серое прямоугольное окно, в котором мигал запрос, состоявший из единственного слова.

Пароль.

Пароль.

Пароль.

Джек обнаружил, что движущиеся изображения зачаровывают его. Гротескные по сути, они красиво переплетались между собой, создавая изящный танец цвета и форм. Сфотографированные лица жертв слой за слоем накладывались друг на друга, и внимание привлекали только их напряженные глаза. Это была мозаика ужаса и мольбы, которая в конце концов распадалась на отдельные части тел, пляшущие веселую джигу в компании блестящих скальпелей и хромированных пистолетов.

Неплохо сделано, решил Джек, но выглядело бы еще эффектней в звуковом сопровождении. Например, крики, наложенные на упругую ритмичную музыку...

Он нажал несколько клавиш.

– Так-так. Полагаю, этого и следовало ожидать, – сказал он. – Экран просто погас.

Джинн-Икс испустил тяжелый, булькающий вздох.

– Нечто вроде тотального уничтожения данных, так? – спросил Джек. – Интересно, сколько подобных ловушек ты здесь наставил?

– Одной вполне хватит, ублюдок недоделанный. Ты проиграл.