Чтение онлайн

Пусть страховая компания не оплачивает ущерб, фиг с ним, я не способен общаться со Светиком.

– Ванюшенька, – заорала девушка, высовываясь в окно, – ладно, машина моя, но «кисонька» стопудово чужая! И я никогда не была в Озерках! Чао, бамбино!

Я сел за руль и поехал к месту встречи Наташи с представителем «Желтой правды».

Кофейня, в которой предательнице предстояло получить тридцать сребреников, была переполнена народом. Я с огромным трудом отыскал столик и еле втиснулся на стул. В целях экономии места мебель тут стояла тесно, посетители сидели буквально друг на друге.

– Что желаете? – равнодушно поинтересовалась официантка.

– Эспрессо с горячим молоком, – попросил я.

– У нас сливки, холодные.

– Хорошо, – согласился я.

Официантка испарилась, я стал изучать толпу, и тут в дверях показалась знакомая фигура. Наташа набросила на плечи серый плащ, на нос водрузила темные очки, но темно-каштановые блестящие волосы были неприкрыты, а крупные губы, намазанные слишком яркой помадой, привлекали к себе внимание.

Ловко лавируя между столиками, Наташа приблизилась к тому, что стоял у вешалки. Я осторожно вынул фотоаппарат и, нацелив его на витрину с тортами, начал снимать.

Щелк. Наташа присаживается. Щелк. Берет белый пакет. Щелк. Открывает его и заглядывает внутрь. Эх, жаль, не видно того, кто принес гонорар, сотрудника «Желтой правды» закрывает вешалка с плащами и куртками.

– Молодой человек, – закричала барменша, – вы чем занимаетесь?

– Жду кофе, – ответил я.

– У нас нельзя снимать!

Я встал и подошел к стойке.

– Простите великодушно провинциала. Хотел привезти домой свидетельство своей роскошной жизни в столице, в нашем городке нет шикарных ресторанов, мне не поверят, что я посетил такое элитное место. Сколько тут на витрине пирожных!

Барменша улыбнулась:

– Ладно, снимайте, но потихоньку, а то управляющий заметит и обозлится, на двери объявление висит, не видели?

– Нет, – помотал я головой.

– Собакам и фотокорреспондентам вход запрещен, – пояснила девушка, – нам неприятности не нужны. Но вы же не для газеты, а для себя?

– Конечно, в семейный альбом, огромное спасибо за предостережение, я буду осторожен, – закивал я и снова навел объектив на пирожные.

– Сейчас практически во всех общественных местах столицы запретили щелкать, – ввела меня в курс дела девушка, – вроде как оберегают личную жизнь посетителей, а на самом деле денег хотят.

– Каких? – поддержал я разговор, запечатлевая Наташу, которая о чем-то беседовала с невидимым мне человеком. Таинственная личность отлично спряталась, рассмотреть парня или девушку невозможно.

– «Желтая правда» и «Час пик» официантам да гардеробщикам платят, – усмехнулась барменша, – у них у всех фотоаппараты есть. Придет какой-нибудь актер, поскандалит, напьется, его работники снимут и в газету бегут. Вот почему посетителям фоткать нельзя, местные сами хотят подзаработать.

Наташа встала и двинулась к двери, я дождался кофе, выпил не слишком хороший эспрессо и вернулся в редакцию.

– Ну, что скажешь? – вскочил Сергей при моем появлении.

Я протянул ему аппарат:

– Посмотри, там много снимков крысы.

Митяев уставился на небольшой экран.

– Это кто?

– Не узнаешь?

– Ну… Наталья? Капустина???

– В точку!

– Не может быть!

– Почему?

– Она на такое не способна! – твердо ответил Сергей.

– Как видишь, ты ошибаешься! Журналистка пришла в кафе получить вознаграждение за материал про Карину.

– Но здесь непонятно, что ей дают!

– Гонорар.

– Денег не видно.

– Верно.

– И собеседника девчонки тоже!

– Согласен.

– Подобные снимки не доказательство! – растерянно заявил Митяев.

– Любые фото не являются доказательством, – перебил я главного редактора, – в особенности сейчас, в эпоху фотошопа, однако мы можем позвать сюда девушку и поговорить с ней. Только я предварительно расскажу тебе, как вышел на след.

Уяснив ситуацию, Сергей ткнул пальцем в селектор.

– Леся, Капустину сюда, – загремел он, – срочно. Если ее нет в редакции, найти и доставить! Из-под земли выцарапать!

Не прошло и пары минут, как в кабинет влетела Наташа.

– Звали? – слегка запыхавшись, спросила она.

– Глянь на фотки, – мрачно приказал начальник.

Капустина взяла «боковик», покрутила колесико и спросила:

– И что с ними делать!

– Б…ь! – заорал Сергей.

Наташа испуганно вздрогнула, я решил взять ситуацию в свои руки.

– Спокойно, Наташа, вы никого не узнали?

– Нет, – без всяких признаков волнения ответила девушка.

Митяев вскочил из-за стола.

– Сука!!!

– Сядь, – велел я.

Редактор неожиданно повиновался.

– Че тут случилось? – забеспокоилась Капустина.

– Девушка на фото – вы, – резко сказал я.

– Не-а! – замотала головой Ната.

– Не следует отрицать очевидное. Снимки сделаны полтора часа назад, в кафе, лично мною, я видел вас за столиком, наблюдал передачу гонорара.

– Кто из «Желтой правды» связан с тобой? – заревел Сергей. – Кому инфу сливала, б…ь???

– Ах вот вы о чем, в крысятничестве меня заподозрили, – хмыкнула Капустина. – Ща, позвонить можно?

– Сучара! – заорал Сергей. – Хорош выделываться! Выгоню! С позором! Думаешь, «Желтая правда» тебя в штат возьмет? Не надейся! Они тебя к редакции близко не подпустят! Предатели никому не нужны! Сука! Мразь! Кошка драная!

Наташа, не обращая внимания на истерические вопли начальника, встала и нажала на клавишу селектора.

– Слушаю, – сказала секретарша.

– Леська, позови Федю, – попросила Капустина, – тут у меня бенц! Ситуация три креста!

Митяев схватил со стола бутылку с водой, выдвинул ящик, вытащил упаковку с лекарством и достал из пластикового флакончика таблетку.