Ангел разрушения

Код три [1]

Отдел по борьбе с терроризмом

Силвер-Лейк, Калифорния

Чарли Риджио смотрел на картонную коробку, стоящую около контейнера для мусора. Это была большая коробка из «Веселого зеленого великана», и из нее торчало нечто похожее на смятый мешок из коричневой бумаги. На боку коробки красовалась надпись: «ЗЕЛЕНЫЕ БОБЫ». Ни Риджио, ни два полицейских в форме не рискнули подойти к ней близко и остановились на углу торгового центра на бульваре Сансет.

— И давно она тут?

Один из полицейских, филиппинец по имени Руис, посмотрел на часы.

— Наша смена началась около двух часов назад. И мы никуда не уходили.

— А нашли кого-нибудь, кто видел, как она сюда попала?

— Нет, конечно. Никто ничего не видел.

Другой полицейский, черный парень по имени Мейсон, кивнул.

— Руис ее заметил. И подошел посмотреть, как самый настоящий придурок.

— Ну и что ты там увидел?

— Я ведь рассказывал, сержант.

— Повтори. Мне же придется иметь дело с этой проклятой штукой, а не тебе.

Руис заново изложил, что увидел запечатанные концы двух оцинкованных трубок, соединенных серебристой клейкой лентой. Трубки были не слишком плотно завернуты в коричневую бумагу, и он сумел разглядеть только концы.

Риджио задумался над его словами. Они стояли рядом с торговым центром на бульваре Сансет в Силвер-Лейк, районе, где в последние несколько месяцев заметно вырос уровень организованной преступности. Специалисты-подрывники из банд вполне могли украсть трубки с любой из строек или найти в саду какого-нибудь придурка, набить любым взрывчатым веществом, да хотя бы головками от спичек. Риджио не знал наверняка, настоящая тут бомба или подделка, но понимал, что должен действовать так, будто она настоящая. Это правило, которое следует неукоснительно соблюдать, когда поступает сообщение о найденном взрывном устройстве. Больше девяноста пяти процентов оказывается безобидными флаконами от лака для волос, забытыми портфелями школьников или, как на последнем вызове, двумя килограммами марихуаны в упаковке для памперсов. И только один из сотни бывает «импровизированным оружием» — как называют его специалисты. Самодельной бомбой.

— Ты слышал, чтобы там тикало или что-нибудь в этом роде?

— Нет.

— Почувствовал запах, как будто что-то горит?

— Ага.

— Открывал коробку, чтобы рассмотреть, что там?

— Нет, конечно.

— Передвигал ее или еще что-нибудь?

Руис улыбнулся Риджио так, словно он был не в своем уме.

— Слушай, приятель, я как увидел те трубки, так сразу наделал в штаны. Единственное, что я двигал, это мои собственные ноги!

Мейсон рассмеялся.

Риджио вернулся к своей машине. Саперы ездили в темно-голубых фургонах-внедорожниках с прожекторами и самым разнообразным оборудованием, которое используют в своей работе специалисты по разминированию. Не было только роботов. В случае необходимости их нужно заказывать по телефону, но Риджио не собирался этого делать, понимая, что проклятая штука мгновенно застрянет в выбоинах на тротуаре и до коробки просто не доберется.

Он обнаружил, что его начальник, Бак Даггет, уже дает указания сержанту в форме полиции очистить территорию вокруг магазина на сто ярдов, а также вызвал пожарных и «скорую помощь», которые должны были вот-вот явиться на место. Движение на бульваре Сансет перекрыли, и машины направляли в объезд. И все ради штуки, которая вполне могла оказаться какой-нибудь насадкой для труб, смастаченной растяпой водопроводчиком.

— Эй, Бак, я готов посмотреть, что у нас там.

— Надень защитный костюм.

— Слишком жарко. Я сначала надену нагрудник, а если придется разминировать — костюм.

На первом этапе Риджио применит портативный рентгеновский прибор, чтобы выяснить, что в мешке. Если там окажется бомба, они с Даггетом составят план разминирования и либо дезактивируют устройство, либо взорвут прямо на месте.

— Я хочу, чтобы ты надел костюм, Чарльз. У меня нехорошее предчувствие.

— У тебя всегда нехорошее предчувствие.

— А еще у меня сержантские нашивки. Надевай костюм.

Защитный костюм весил почти девяносто фунтов. Он был сделан из кевларовых пластин с прокладками из «Номекса» и закрывал тело Риджио целиком, кроме кистей рук, остававшихся голыми. Специалист по разминированию должен чувствовать, что он делает.

Надев защитный костюм, Риджио взял рентгеновский прибор РТР-3 «Риал тайм» и медленно направился к коробке. У него тут же появилось ощущение, что его завернули в мокрые одеяла, только было намного жарче. Через три минуты пот уже заливал глаза. Да еще кабель, соединявший его с Даггетом через телекоммуникатор, добавлял радости. Тот, что тянулся от рентгеновского прибора к компьютеру, установленному в фургоне. Вскоре Риджио чувствовал себя так, будто ему приходится тащить за собой плуг.

— Ну, как дела? — услышал он голос Даггета.

— Я мокрый как мышь — спасибо тебе огромное.

Эту часть работы Риджио ненавидел больше всего — он очень не любил подходить к незнакомым предметам. И всякий раз относился к такому предмету, как к зверю, наделенному разумом. Если он будет соблюдать осторожность и все правильно сделает, ничего не случится. А если он испугает зверя, тот разорвет его на клочки.

Восемьдесят два медленных, очень медленных шага — и вот он возле коробки.

Ничего особенного она собой не представляла, если не считать мокрого угла, который, похоже, пометил какой-то пес. Мешок из коричневой бумаги, смятый и потрепанный, был открыт. Не прикасаясь к нему руками, Риджио заглянул внутрь. Наклоняться было тяжело, но когда ему это удалось, пот, словно дождь, залил пластину, защищавшую лицо.

Риджио увидел две трубки, о которых говорил Руис. Заглушки на них были в два с половиной дюйма в диаметре, но больше ему ничего рассмотреть не удалось. Трубки были кое-как завернуты в газеты, так что на виду оставались только концы.

— Ну, что там у тебя? — спросил Даггет.

— Пара трубок. Подожди, сейчас я отправлю тебе картинку.

Риджио поставил на землю у основания коробки PTP-3, настроил камеру на вид сбоку и включил ее. На двух экранах появилось прозрачное изображение вроде тех картинок, что возникают при проверке багажа в аэропорту: одна для самого Риджио, в верхней части PTP-3, а другая отправилась на компьютер в фургоне.

Чарли Риджио улыбнулся.

— Сукин сын. У нас тут самая настоящая бомба, Бак.