Чтение онлайн

Тася перевела взгляд на собственное платье из простого черного шелка, застегнутое до горла. На ногах у нее были толстые чулки и крепкие черные башмаки выше щиколоток.

Ей было стыдно признаться, но вид женщин в блеске дорогих нарядов вызвал у нее мучительную зависть. Когда-то у нее были платья куда более красивые, чем те, что она видела сейчас, – чуть розоватый атлас, льдисто-голубой щелк под цвет ее глаз, восхитительный сиреневый креп.

В волосах у нее сверкали бриллиантовые шпильки, талию обвивали нитки жемчуга и рубинов. Что сказал бы лорд Стоукхерст, если бы увидел ее тогда? Она представляла себе, каким восторгом и восхищением загорелись бы его глаза, как бы скользили они по ее телу…

«Перестань, – сказала она себе, стараясь отогнать тщеславные мысли. – Мудрость дороже рубинов». А когда это не помогло, постаралась вспомнить и другие полезные изречения: «Лучше быть бедным, чем погрязнуть в самодовольстве», «Милость обманчива, красота тщетна…»

– Мисс Биллингз, – прервала ее размышления Эмма, с интересом глядя на Тасю. – Почему вы разговариваете сами с собой?

Тася вздохнула:

– Я напомнила себе о некоторых важных вещах. Подожди-ка, у тебя локон выбился. Постой спокойно. – Она постаралась пригладить буйные кудри Эммы.

– А теперь я хорошо выгляжу?

– Идеально! – Тася отступила на шаг и удовлетворенно улыбнулась. Вместе с одной из горничных она потратила целый час, занимаясь волосами Эммы. Они зачесали назад густые кудри, а потом подогнули их и закололи. На Эмме было длинное, до щиколоток, платье из бледно-зеленого атласа с белым кружевом, схваченное на талии темно-зеленым кушаком. После долгих поисков садовник принес розы, по его словам, лучшие, которые он когда-либо выращивал, – пышные розовые цветы с нежным ароматом.

Миссис Наггз помогла прикрепить одну из них к плечу девочки, одну – в волосы и одну – к поясу. Когда они все закончили, Эмма буквально светилась от счастья и сказала, что чувствует себя принцессой.

Сверкающие глаза Эммы старательно выискивали отца в толпе гостей.

– Папа сказал, что придет сюда после того, как откроет бал с леди Харкорт. Он пообещал, что на будущий год я могу устроить детский бал прямо здесь. А взрослые будут танцевать в большом зале.

Голос Стоукхерста прозвучал сзади, врываясь в их разговор:

– Пройдет немного времени, и ты будешь танцевать с нами в большом бальном зале.

Эмма круто обернулась на голос отца и приняла эффектную позу.

– Папа, посмотри на меня!

Люк улыбнулся и замер, любуясь ею.

– Боже мой, Эмма! Да ты красавица! Ты превратилась в молодую леди. Хорошенькую шутку сыграла ты со своим старым отцом. – Он протянул руку и привлек дочь к себе. – Ты выглядишь сегодня точь-в-точь как твоя мама, – прошептал он.

– Правда? – заулыбалась Эмма. – Замечательно!

Тася с удовольствием смотрела, как нежно относится Стоукхерст к дочери. Он выглядел таким сильным и элегантным в ловко облегающем фигуру черном фраке и белом жилете.

Внезапно она вспомнила вчерашнюю ночь: блики лунного света на черных волосах, тепло его губ – и задержала дыхание, унимая предательскую дрожь. Словно почувствовав ее волнение, Люк посмотрел в ее сторону. Тася торопливо отвела взгляд, румянец залил ее шею и лицо.

– Добрый вечер, мисс Биллингз, – вежливо произнес он.

Ей не надо было смотреть на него, чтобы увидеть насмешливый блеск его глаз.

– Добрый вечер, милорд, – негромко ответила она.

Эмма не собиралась тратить время на пустые разговоры:

– Папа, я много часов ждала, когда смогу потанцевать с тобой.

Он засмеялся, видя нетерпение дочери:

– Неужели? Что ж, я буду вальсировать с тобой до тех пор, пока ты не пожалуешься, что болят ноги.

– Никогда! – воскликнула Эмма.

Положив пальцы на его обтянутое кожей запястье чуть повыше блестящего крючка, второй рукой она коснулась его плеча. Сначала он бурно закружил ее, так, что она рассмеялась, а затем их движение перешло в плавный и грациозный вальс. Стоукхерст явно позаботился, чтобы его дочь брала уроки танцев, и сам помогал ей практиковаться.

Улыбка тронула губы Таси. Отойдя к двери, она любовалась этим зрелищем.

– Какая замечательная пара, не правда ли? – раздался мягкий голос леди Айрис Харкорт.

Тася испуганно вздрогнула: леди Харкорт стояла всего в нескольких шагах от нее. На ней было бальное платье из бледно-желтого атласа, сплошь расшитое крохотными золотыми бисеринками. В вырезе лифа виднелась пышная грудь.

Несколько гребней, усыпанных топазами и бриллиантами, сверкали в ее темно-рыжих волосах, поддерживая изысканную прическу. Но самым потрясающим было ожерелье: легкая сетка из цветов с драгоценными камнями, в центре каждого цветка сиял бриллиант.

– Добрый вечер, леди Харкорт, – пробормотала Тася. – Бал, кажется, очень удался.

– Я разыскивала вас не для того, чтобы поговорить о бале. Уверена, что вы прекрасно знаете, что я хочу вам сказать.

Тася покачала головой:

– Боюсь, что нет, миледи.

– Что ж, ладно. – Айрис крутила в пальцах кисточку, свисающую с веера. – Я могу высказаться без обиняков. Я всегда считала, что к решению проблемы надо идти прямо.

– Миледи, мне совсем не хотелось бы создавать вам какие-то проблемы.

– И тем не менее вы ее создали. – Айрис шагнула ближе, не сводя глаз со Стоукхерстов, вальсирующих в дальнем конце галереи. – Вы и есть моя проблема, мисс Биллингз. В конечном итоге ваше пребывание здесь причинит боль и неприятности всем: мне, Эмме и особенно Люку.

Озадаченная Тася не моргая уставилась на нее:

– Не понимай, как это может быть.

– Вы отвлекаете Люка. Вы уводите его в сторону от того, что принесет ему настоящее счастье: от общения с женщиной его круга. Я хорошо понимаю его. Видите ли, мы знаем друг друга уже много лет. Я познакомилась с ним еще при жизни Мэри. У них были совершенно особенные взаимоотношения. Я могу дать ему нечто очень близкое к ним. На самом деле я довольно хорошая и добрая женщина, несмотря на все то, что вы можете обо мне подумать, мисс Биллингз.