Чтение онлайн

Инспектор Лю нахмурился.

– Но вы должны были его видеть! Сами сказали, он приходил днем. Приезжал на машине? Какой марки?

Но горничная повторила уже более решительно:

– Никогда его не видела. Никогда. Только миссус потом говорила прийти и все убрать.

Инспектор Лю допрашивал миссис Чень еще полчаса, но источник открытий пересох. Да, у миссис Баринг был любовник. Но она не просила о «специальной» уборке в день убийства или всю неделю до него. В тот день она пораньше распустила слуг и попросила, чтобы ее не беспокоили, но, очевидно, такое было в порядке вещей. Судя по словам миссис Чень, мистер и миссис Баринг часто просили оставить их наедине.

После ухода китаянки инспектор Лю долго размышлял. Пора поговорить со всегда готовым помочь американцем из Интерпола.

Многие люди считали Бали раем. Но для Мэтта Дейли он стал чем-то большим. Волшебным местом. Местом исцеления. Местом преображения. Остров вернул его к жизни.

Когда Лайза попросила его остаться, Мэтт предположил, что пробудет на вилле «Мираж» несколько дней, пока не пройдет голова. Он узнает все, что сможет, о ночи убийства и о самих Майлзе и Лайзе. Было ли что-то, заставившее убийцу выбрать их мишенью? Какая-то связь, которой он не видел раньше и которая поможет ему выследить убийцу?

Потом он доложит обо всем Дэнни Магуайру и вернется в Лос-Анджелес решать проблемы, копившиеся с каждым днем.

Но по мере того как он и Лайза проводили все больше времени вместе, начало происходить что-то странное. Мэтт все меньше интересовался делом и все больше – Лайзой. Он не смел спрашивать ее, но был абсолютно уверен, что она испытывает то же самое. Здесь, в идиллической обстановке, дни перетекали в недели, недели – в месяцы, и оба почти не покидали виллу. За продуктами отправляли слуг в ближайшие деревни и на фермы. Книги и предметы роскоши заказывались по Интернету. Мэтт впервые проводил столько времени в одном месте, но не чувствовал, что задыхается. Наоборот. Он был абсолютно свободен!

Дэнни отчаянно пытался связаться с ним, бомбардируя его е-мейлами и звонками, но Мэтт не мог заставить себя ответить. Он даже с Клер отказывался говорить. Как только он откроет дверь реальности за стенками переливающегося всеми красками пузыря, идиллия рухнет. А Мэтт не был готов к этому. Пока не готов.

Вилла «Мираж» была отдельной планетой, сверкающей и чарующей миниатюрной экосистемой. По утрам оба работали. Мэтт (по крайней мере официально) писал свой сценарий, Лайза занималась горами деловой документации, касавшейся дел покойного мужа. Конечно, на виллу не было доступа полиции и прессе, но приходилось иметь дело с попечителями, налоговыми адвокатами и ипотечными компаниями, не говоря уже об акционерах многочисленных компаний Майлза. К счастью, Лайза обладала прекрасными навыками секретаря. Ценнейшая информация, добытая от нее Мэттом, касалась ее жизни до Майлза. Оказалось, она когда-то работала помощником в адвокатской конторе в Лос-Анджелесе.

Но вскоре Мэтт и Лайза стали жить ожиданием полудня, когда можно было освободиться от дел и вместе исследовать бесчисленные чудеса «Миража». Иногда Лайза нанимала местных проводников, и они уходили в густые джунгли, начинавшиеся на границе виллы, в мир, кипевший экзотической, а иногда опасной жизнью. Проводники указывали на потенциальные опасности: коралловую змею, зеленую гремучку или двухполосного паука-скакунчика, называли причудливые растения. Мэтт и Лайза зачарованно слушали, как дети, оказавшиеся в странной тропической Нарнии. Иногда они ловили рыбу в лагуне или плавали в одном из глубоких, образованных вулканической лавой озер у подножия скал. Мэтт любил наблюдать, как плавает Лайза. Она была худощавой, но стройное тело казалось спортивным и сильным. Она разрезала воду с грацией молодого тюленя, но было в ней что-то еще. Радость. Восторг. Отсутствие всяких запретов и ограничений, сковывавших ее в обычной жизни. Как-то он спросил ее об этом.

– Я всегда любила воду.

Стоя на камне и вытирая влажные волосы полотенцем, Лайза словно сияла внутренним светом. Глаза сверкали жизнью и энергией. Кожа светилась, как у молоденькой девушки.

– В ней есть свобода. И тишина. Невесомость. Никто не может коснуться тебя в воде. Никто не может причинить тебе зла. Думаю, такова должна быть смерть.

– Смерть? Какая мрачная мысль.

– Разве? – Она засмеялась, обвязывая полотенцем бедра, как турчанка в бане. – Только не для меня. Я всегда считала смерть выходом. Средством сбежать от всех проблем. Она меня не пугает.

Мэтт уже слышал подобное от людей и всегда относился к этому скептически. Как можно не бояться смерти? Цепляться за жизнь – все равно что дышать, это фундаментальное свойство человеческой природы, недостаток или сила, в зависимости от того, как на это смотреть.

Но тут было что-то другое. Он видел по лицу Лайзы, что она не позирует. В нем вместо страха была странная фаталистическая аура покоя… Он завидовал ей.

– Счастливая, – вздохнул он, засовывая одежду в рюкзак, чтобы забрать на виллу. – Должно быть, это очень помогает примириться со смертью Майлза.

После самых первых дней, когда он забрасывал ее вопросами о ее браке и ее прошлом и ничего не добился, Мэтт перестал спрашивать Лайзу об убийстве и муже. По негласному взаимному согласию имя Майлза Баринга больше не упоминалось. И, услышав его сейчас, Лайза сникла.

– Не совсем так, – глухо ответила она. – Пойдем в дом. Я замерзла.

Мэтт был готов откусить себе язык. Он ненавидел минуты, когда на Лайзу спускалось облако печали, и ненавидел себя, если становился этому причиной.

Вернувшись, они вытерлись, оделись и стали пить на веранде горячий сладкий чай. Лайза натянула обрезанные джинсы и простую белую майку. Босая, со все еще влажными, липнувшими к телу волосами и прижатыми к груди коленями, она выглядела совсем юной. Во всяком случае, не женщиной, перенесшей столько испытаний. Мэтт вдруг осознал, что в какой-то момент длинных счастливых дней в «Мираже» он начал разделять свою жизнь на до и после Лайзы Баринг. Все случилось незаметно, но теперь он любил ее.

До встречи с Лайзой Мэтт был человеком, утратившим смысл жизни. И дело было не только в решении Ракель покинуть его, хотя удар оказался силен. Имелись и другие обстоятельства, которые он пока что был не в силах осознать здесь, в глубоком покое островных джунглей. Его рухнувшая карьера. Смерть приемного отца. Невозможность иметь детей от Ракель. Невозможность узнать родного отца, человека, давшего ему жизнь и бросившего без сожаления и раскаяния. Исследование обстоятельств убийства Джейкса и одержимость этим документальным фильмом были, как теперь понимал Мэтт, его способом отгородиться от боли. Но Лайза Баринг показала ему другой путь. Лучший.

Теперь, после встречи с Лайзой, словно тяжесть, о которой он не ведал, упала с плеч. Мэтт чувствовал себя полным надежд, счастливым, живым. Что бы ни сулило будущее, куда бы ни привела его совместная с Дэнни Магуайром охота на неуловимого убийцу, общение с Лайзой заставило Мэтта понять, что у него есть будущее, кипящее возможностями так же бурно, как джунгли – жизнью. И Мэтт то и дело ловил себя на том, что надеется: это будущее невозможно без Лайзы.

Однако возникали и проблемы. Пока что между ними ничего не было. Иногда Мэтт вроде бы ловил ее взгляд, когда читал книгу на диване или сидел за компьютером. Но стоило ему поднять глаза, как она отворачивалась. И все равно невысказанная мелодия взаимного притяжения словно висела в воздухе.