Ангел
Шрифт:
На сцену выбежала девушка в национальном корейском костюме из светлого жакета с длинным рукавом и широкой юбки фиолетового цвета, которая подметает сцену, скрывая белые туфельки.
Знакомая милашка! Именно она подавала лапшу в прошлый раз, сморщив нос от запаха речной тины. Всё такая же милая девушка передала записку корейцу у микрофона.
— Следующий исполнитель конкурса, — зычно огласил Хитман, читая с бумажки, — называет себя Бомбой, позаботьтесь о новичке!
Слышу вялые аплодисменты. Агась… Пора значит. Даже отдохнуть не дали! Ладненько, тронулись. Благо, тут всего несколько шагов и никаких лестниц. Длинные ноги позволяют сразу запрыгнуть к стойке микрофона.
Собравшиеся в «Креветке» уставились в спину тёмной толстовки у высокой особы, которая легко взошла на сцену и резко обернулась. Задорно сверкнула необычная улыбка, сталью блестят кулачки с поднятыми вверх большими пальцами. Многих удивляет отсутствие поклона, словно заведение посетила всем известная знаменитость.
Чувствую слабую нервозность внутри, но не так сильно, как при выступлении на вокзале. Стало проще, да и ожидание снаружи вымотало. К тому же, публики сегодня гораздо меньше.
Хитман ободряюще кивнул на знакомую гитару и спустился со сцены, оставив в одиночестве. Беру за гриф «Тейлор». Ладный корпус коснулся теплом, а потертый ремень привычно упал на плечо.
Клацаю кольцами перед собой. Что бы нам такое исполнить? Опять играть «Кто-то Другой» настроения нет. Песня была для чудика, который где-то застрял! Раздражает промокший насквозь капюшон на спине.
— «Жить Вечно», — произношу в микрофон.
https://www.youtube.com/watch?v=jJSpZN0t3-I
Легко покачивая чёлкой в такт звучащей гитаре, я мечтательно пою немного хриплым голосом.
~ Возможно… я реально не хочу знать,
~ Как растет ваш сад.
~ Ведь я просто хочу летать.
~ Недавно… ощущали ли вы боль,
~ Вечерним дождём,
~ Промокая до костей…
Открытая дверь впускает пухлого. Вернулся…
~ Может, я просто хочу летать,
~ Хочу жить, я не хочу умирать.
~ Может, я просто хочу дышать,
~ Может, я просто не верю.
~ Я думаю, ты такой же, как я,
~ Мы видим то, что другие никогда не увидят.
~ Ты и я будем жить вечно…
Мягко улыбаюсь пухлому, который замер на входе. Парень мокрый насквозь, но он вернулся с зонтом.
~ Я говорю возможно,
~ Я реально не хочу знать,
~ Как растет ваш сад.
~ Ведь я просто хочу летать.
~ Недавно… ощущали ли вы боль,
~ Вечерним дождём,
~ Промокая до костей…
Продолжаю петь только пухлому, смотря ему в круглые глаза.
~ Может, я никогда не стану,
~ Всем тем, чем хочу стать,
~ Сейчас не время плакать,
~ Сейчас время узнать — почему.
~ Я думаю, ты такой же, как я,
~ Мы видим то, что другие никогда не увидят.
~ Ты и я будем жить вечно!
Продолжаю грустно улыбаться пухлому, отслеживая воду, стекающую по синему пуховику.
~ Я говорю возможно…
Тряхнув влажными волосами, повторяю припев и последний куплет. Публика шепчется, обсуждая мелодию лирической песни. Но мне совершенно неважно, потому что пухлый улыбнулся.
~ Мы будем жить вечно…
Свожу кольца вместе и прикрываю глаза, благодаря ловкие пальцы. Звучат нестройные аплодисменты. Мне без разницы! Вернув гитару, я спускаюсь со сцены. Песня спета не для публики и самое главное, что она понравилась заботливому пухлому, спешащему навстречу. Оплата в виде двух мисок с дымящейся лапшой ждёт на столе.
— Это была Бомба! — появился на сцене Хитман.
Громкое заявление вызывает смешки в зале.
— А теперь переходим ко второй части нашего состязания! — продолжает декламировать Хитман. — Встречайте, выступление обворожительной именинницы на Каягыме!
(Каягым [???] — Национальный струнный инструмент.)
— Зонт отыскал… — робко сказал пухлый джентльмен.
Ну да, зонт где-то надыбал и притащил, как символ. Даже не использовал. Пылающее обожание в распахнутых глазах парня сродни религиозному почитанию, что неслабо пугает. Чагой-то это он?!
— Не знал, ты умеешь так пе… — полотенце наделось пухлому на голову.
— Мог бы и предупредить, — сварливо отвечаю «приведению», — сушись и падай, будем есть!
Усевшись на стул, я нетерпеливо отставляю одну из мисок и перекладываю палочки с ложкой. Заботливые работники бара оформили не только вилку, но и комплект местных приборов. Ну и конечно же, обязательную мисочку с красным ким-чи в качестве закуски. Куда здесь без этого…
— Зашибись, — бурчу в сторону пухлого, возвращение которого делит вкуснятину пополам, — сегодня мир треснул и угощаю я!
Парень неловко уселся, обтер лицо и шевелюру, затем расстегнул синий пуховик. Зонтик прислонился к нашему столику. В это время на сцену вынесли широкую доску, высотой со среднего человека. Необычный инструмент уложили на короткие ножки. Под осветителями блеснули длинные струны, чем-то похожие на древнюю арфу.
Интересная штуковина! Такой бандурой и убить можно.
(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».
Хрупкая девушка в корейском национальном костюме взошла на сцену под продолжительные рукоплескания. Милашка устроила точёную фигурку на небольшом стульчике и поправила длиннополую юбку. Изящные ладошки взлетели над поверхностью необычного инструмента. Тонкие пальчики легко заплясали, играя волшебную мелодию.
https://www.youtube.com/shorts/pu3e2f3azc4
— Вссь… чмок, — сказочность разбавили звуки поглощения лапши.
Посетители за соседними столиками недовольно уставились на необычную парочку, сидящую неподалёку от сцены, а милая девушка за Каягымом дрогнула ладошками. Навеки треснуло волшебство мелодии…
— Возьми палочки, — тихо предлагает полноватый парень, смущаясь всеобщего внимания.
— Жуй давай, — отмахнулась особа в тёмной толстовке, продолжая орудовать вилкой и жадно наматывать лапшу, — остывший рамен самый невкусный!