Чтение онлайн

– А теперь, Теодор, расскажите обо всем, что вам известно.

– Будет лучше, если вы станете задавать прямые вопросы.

– Хорошо. Что случилось с Генри Армстронгом?

– Его убили, потому что он отказался подчиняться. Может, в нем проснулась совесть и внезапно он понял, насколько это подло – давать подросткам дурные поручения по приказу Картеров. Позже вы все равно спросите об этом, и лучше сказать сразу: он выполнял для них грязную работу более десяти лет.

– Кто подразумевается под словом «они»?

– Все те же Картеры.

– Как случилось, что вы оказались на месте Генри Армстронга? Чья это была идея?

– Однажды Картеры устроили благотворительное мероприятие для бездомных, где мы все получили бесплатную еду и одежду. Кто-то сказал, что мы с Генри могли бы сойти за родных братьев. Это была случайная обмолвка, но она заставила их задуматься.

– Значит, вы лично знали Генри?

– Он устраивал в церкви сеансы художественной терапии. Это было действительно здорово.

– Кого наняли Картеры, чтобы избавиться от Генри?

– Парня по фамилии Локк и его приятелей.

– Вы знаете, каких именно приятелей?

– Одного из них, кажется, зовут Трой.

– Быть может, Трей?

Теодор кивнул.

– Точно. С татуировкой на шее. Эдакий маленький гаденыш.

– Вы сказали, что с Генри расправились за то, что он не захотел больше подчиняться. В чем конкретно состояла его прежняя покорность?

– Он вербовал новых несмышленышей. Как вы думаете, почему в «Вязах» держали только самых отпетых хулиганов? Такие подростки всегда страдают от недостатка внимания и привязанности, а потому отчаянно хотят доказать свою полезность. Если не относиться к ним свысока, их легко завоевать.

– И вам такая работа понравилась?

– А почему бы и нет? Потому что я бездомный бродяга? Но вот я перестал им быть. Меня тоже достало отношение свысока. Захотелось стать для кого-то полезным, а не вызывать сострадание и получать жалкие подачки. Мне представился шанс, и я им воспользовался.

– Шанс превратиться в Генри Армстронга? Как это случилось?

– В тюрьме я встретил парня, который связал меня с Картерами, он сказал, что я очень похож на Генри Армстронга и на этом можно срубить деньжат. Они и предложили занять эту вакансию.

– И вы заменили его так, что никто не заметил?

– Легко сделать так, чтобы пропал бродяга, на которого всем наплевать. Гораздо труднее избавиться от такого человека, каким был Генри Армстронг. Люди начали бы задавать вопросы, поэтому в приюте и понадобился кто-то на замену, чтобы развеять подозрения.

– И никто ни о чем не догадался?

– Я старался держаться в стороне от других людей, если не считать сотрудников приюта, которым платили жалованье те же Картеры. Заезжали двое чиновников с инспекцией соблюдения гигиены и безопасности в приюте. А что до мальчишек, то мне не составило труда убедить их встать на мою сторону, они-то с малолетства знают, как здесь все устроено.

– Как насчет Доминика Шоу? Что вы знаете о нем?

– Понятия не имею, о ком вы говорите.

Имоджен внимательно следила за выражением лица Брикса. Казалось, он никак не отреагировал на упоминание о Доминике.

– Вы сказали, что вас порекомендовал кто-то, с кем вы отбывали срок в тюрьме. Кто это был?

– Брат Локка. Мы там с ним типа подружились. Раньше он командовал той небольшой бандой.

– Почему вы на это согласились?

– Я устал от вечного пренебрежения. Вы можете себе представить, сколько раз люди пытались сфотографировать меня, пока я жил на улице?

– Почему это вас так сильно задевало?

– Типа я обязан быть в полном отчаянии, если сплю в парке. Какой-нибудь мужик подвалит, снимет с себя пальто, отдаст мне на время, а его кореша начнут фотографировать, чтобы потом выложить в Сеть с разными заголовками: посмотрите, как мы по-доброму относимся к бездомному, или – вы только гляньте, что происходит, если хорошо с ними обойтись, видите, как он счастлив! Им ничего не стоит вторгнуться в мою личную жизнь, для них ничего святого не существует. А теперь люди даже не фотографируют, а норовят сделать селфи. Потом снимаются, когда пьют кофе или обедают. Выставляют в интернете детишек, проституируют их, чтобы получить побольше лайков. Теперь даже собственные лица не принадлежат людям.

Теодор все больше выходил из себя, вспоминая пережитые обиды. Имоджен догадывалась, сколько таких мелких переживаний у него накопилось. На мгновение он напомнил ей мать в приступе желчной ажитации: она тогда говорила очень быстро, связывая между собой вещи, которые не обязательно были связанными. Быть может, стоило надавить посильнее. Однако горячность допрашиваемого выглядела тактической уловкой, заранее рассчитанной, чтобы добиться своих целей. Иможден решила не прерывать его.

– Это действительно так беспокоит вас?

– Каждый лезет в интернет, чтобы стать в нем сенсацией. В наши дни люди внутри словно мертвые. Все стало фальшивкой. Невозможно поверить в то, что видишь. Мир превратился в огромную коммерческую машину, которая внушает тебе определенные чувства, чтобы ты покупал определенные вещи.

Теодор буквально выплевывал слова.

Внезапно Имоджен показалось, что она обнаружила еще один фрагмент головоломки.

– Так значит, идея снять на видео убийство Уоллисов исходила от вас? – спросила она.

– Все нормально, когда ты честно делаешь работу за плату, но есть вещи дороже всяких денег. Я подумал, что эта банда заслуживает, чтобы содеянное ими увидели. Быть может, я просто задался вопросом, как далеко можно зайти, не заставив людей с отвращением выключить видео в Сети. И получил ожидаемый ответ: как угодно далеко, все это не важно, мы все – только зрители и актеры в бесконечном зрелище. Мы больше не личности. Предварительно мы все обсудили, и я высказал свою точку зрения, а когда узнал, кто станет следующими жертвами, предложил провести социальный эксперимент. Получилось чересчур театрально, и на Картеров запись не произвела особого впечатления, но мне она показалась почти гениальной. К ней удалось привлечь внимание.