Чтение онлайн

Дика я встретила совершенно случайно. Я как раз вылетела из дома довольно бедной семьи, согрев и поцеловав на ночь сонного ребенка с кудряшками на голове и мишкой – с одной пуговицей на месте глаза – под подушкой (мы с Оськой его вместе сшили после того, как Оська у большой елки на центральной площади подслушал желание девочки), когда неожиданно натолкнулась на него. Обычно я пролетаю сквозь людей, оставляя чувство тепла и удивления, но только не в этот раз. Лорда отбросило в сторону, но он тут же вскочил и… схватил меня за руку. Это было настолько невероятно, что я даже и не думала сопротивляться.

– Кто ты, покажись!

У него было такое серьезное лицо, что я испугалась, но тут мне на плечо рухнул откуда-то сверху взъерошенный Оська, все понял, оценил и… впился в удерживающую меня руку своими острыми зубками. Итог: меня отпустили, Оська улетел, а лорд остался стоять, ругаясь себе под нос, с окровавленной рукой и полным непониманием всего происшедшего. Мне было стыдно.

– Прости.

Мой тихий шепот почти сливался с шорохом падающего снега. Я и не надеялась, что он его услышит. Но он услышал.

– Кто ты?

– Дух.

– Это я уже понял. Что ты делаешь в мире живых?

Я немного растерялась, и только потом до меня дошло, что он перепутал меня с мертвым духом, вырвавшимся из подземного мира.

– Я ангел.

Он скептически прищурился, но отрицать ничего не стал.

– Вот, это тебе. И… прости еще раз.

Лорд удивленно уставился на изящную, не толще волоса, нить, упавшую ему на ладонь. Она мягко светилась и переливалась разноцветными всполохами. Я улыбнулась, довольная тем, что смогла его озадачить, и тут же скрылась в небе. Меня могли скоро хватиться, а это означало еще одну выволочку и кучу нотаций от Васьки в придачу.

Лорд же вновь продолжил свой путь, сжимая в руке всего лишь мой волос.

– О чем задумалась?

Я очнулась от воспоминаний и улыбнулась шагающему рядом Оське.

– Да так, ни о чем. Вспоминала нашу первую встречу.

Глаза Оськи сверкнули.

– Не надо было тогда отдавать ему волос. Ангелы вообще не должны ими разбрасываться.

– Боишься, что рано облысею? – лукаво прищурилась я.

Оська фыркнул.

– И все же именно тогда и образовалась эта связь, по которой теперь ты идешь к нему.

Я кивнула, не желая дальше развивать тему. Только вот Оська так просто не отвяжется. Как и Васька, он слишком любит читать мне нотации, переживая за вакуум в моей голове. Так, надо менять тему.

– Слушай, Ось. А как ты смог стать настолько большим… ну по сравнению со своими прежними размерами? Раньше ведь ты превращался только в то, что по массе соответствовало прежнему облику.

Оська тут же забыл обо всех нотациях и принял загадочный и жутко надутый вид. Я изо всех сил старалась не рассмеяться.

– Все дело в том, моя дорогая, – я не удержалась и все же улыбнулась украдкой, – что очень давно я искал формулу, которая позволила бы мне менять и свои размеры. И вот недавно я узнал, что если оперировать понятиями восьми измерений и менять коэффициенты масс между пятью основополагающими, то…

Дальше я слушала вполуха. Кстати, я не говорила, что он у меня еще и жутко умный?

Туман теперь клубился на уровне пояса, и ноги, мягко говоря, уже начали мерзнуть. Странно, но влаги в воздухе не было вообще, и туманом я называла либо дым, только очень уж холодный, либо что-то еще, в чем в данный момент разобраться не смогла.

– Далеко еще? – Оська неожиданно сам прервал свою лекцию и озабоченно огляделся по сторонам. Серые сумерки этого мира или не мира – точно не знаю, не давали воли воображению и совершенно ничего не говорили о том, где мы находимся.

– Нет, связь крепнет, осталось минуть десять, а потом мы должны его увидеть.

Оська кивнул, и дальше мы шли уже молча. Я тоже чувствовала, что вместе с лордом к нам приближается какая-то угроза, но пока не могла сказать какая, а потому попыталась как можно больше вспомнить заклинаний и ухитриться их при этом не перемешать в своей голове. Вообще боевой ангел, к примеру, вообще не произносит даже мысленно ни одного заклинания, а просто направляет поток энергии с помощью своей воли и лепит из него все, что ему заблагорассудится, будь то меч, щит или дождь из лавы. Но, увы, я не боевой ангел, далеко не боевой, а потому хорошо, что хоть что-то знаю.

– Я его вижу.

Я дернулась и, запнувшись обо что-то, рухнула вниз. Туман сомкнулся над моей головой и тут же отрезал все звуки, запахи и даже перемену температуры окружающего мира, оставив мне только холод и серую хмарь перед глазами. Я судорожно завозила руками по земле, пытаясь встать и стараясь не обращать внимания на то, что эта самая земля под моими ладонями начала шевелиться и касаться кожи миллионами тоненьких усиков, оплетая ими пальцы и легонько их покалывая. Беззвучно вскрикнув, я резко встала на ноги и вынырнула обратно перед бледным с перепугу Оськой. • Меня тут же обняли, внимательно ощупали, а затем на меня даже попытались наорать.

– Ты куда провалилась?!

– Я упала, – отбивалась я, не понимая, что с ним.

– Ты упала? Да я минут пять ходил по тому месту, где ты исчезла, и ничего не нащупал!

Я удивленно на него посмотрела. Как пять минут? Я же только на секундочку скрылась.

– Ладно, пошли, некогда рассиживаться, – оборвал он сам себя и, схватив меня за руку, стремительно куда-то потащил.

– Эй, подожди, помедленнее, куда ты несешься?

– Туман уже тебе по грудь. Надо быстро найти лорда и сматываться отсюда.

Сама мысль о том, что туман вновь накроет меня с головой, придала сил, и я резко ускорила бег, чуть ли не обгоняя Осю и молясь про себя, чтобы с лордом было все хорошо.

С лордом было все хорошо. Даже слишком хорошо… пока не пришли мы.

Он стоял во впадине, которую медленно заливал туман, вокруг него в радиусе двадцати метров была голая, выщербленная земля, покрытая сотнями тысяч тонких усиков, безвольно лежащих под его ногами и даже не пытающихся шевелиться. Кое-где блестели потеки розовой слизи, слишком яркими пятнами выделяющейся на общем сером фоне. Круг, не впускающий туман, окружал довольно сложную пентаграмму с кучей всяких иероглифов в вершинах каждого угла… Но все это мне разглядывать было некогда, так как, не сумев затормозить, мы буквально слетели с холма и на бегу врезались в барьер круга, распластавшись по нему малосимпатичными рожицами.