Чтение онлайн

Чандрис смерила Ханана взглядом. Даже после трех с половиной бутылочек настойки, плескавшейся в животе, ей было совершенно ясно, к чему он клонит.

— Вы думаете, именно поэтому я принесла ангела обратно?

Ханан пожал плечами.

— Это мудрая уловка природы, — продолжал он, будто не слыша слов девушки. — Поиск и выслеживание отнимают много времени. Если кошка, начиная охоту, не очень хочет есть, к тому времени, когда она проголодается, она скорее всего поймает себе что-нибудь на обед.

Чандрис стиснула зубы, чувствуя, как ее решимость исчезает без следа.

— Я не кошка.

— Нет, не кошка, — мягко заговорила Орнина. — Ты маленькая девочка. И, насколько я ногу судить, ты часто и подолгу голодала.

Взгляд Чандрис затуманился. Она судорожно стиснула горло, борясь со слезами. Она не заплачет. Что бы ни случилось, она не заплачет.

— Я не могу остаться с вами, — охрипшим голосом произнесла она. — Меня ищет один человек. Ненормальный. И чем дальше, тем больше он сходит с ума. Если он найдет меня здесь, то убьет нас всех.

Орнина и Ханан посмотрели друг на друга, переговариваясь на языке без слов, понятном им одним. Чандрис затаила дыхание, гадая, к какому решению они придут. Гадая, какого их решения она ждет сама.

— Учитывая обстоятельства, — внезапно заговорил Ханан, — я сказал бы, что мы имеем дело со случаем, когда подсознание человека оказывается проницательнее, чем он сам.

Чандрис моргнула.

— О чем вы?

— По-моему, все очевидно, — отозвался Ханан. Его лицо оставалось напряженным, но в глазах вновь заблестел знакомый огонек. — Ты хотела украсть нашего ангела и смыться; но подсознание решило, что тебе будет безопаснее остаться с нами.

— Твой друг предполагает, что ты по-прежнему мечешься по всему белу свету, — добавила Орнина. — Либо прибилась к мошенникам и ворам. — Она вскинула брови. — Пойми: наш корабль — последнее место во всей Эмпирее, где он станет тебя разыскивать.

— Вы хотите сказать… — Чандрис сглотнула, не находя сил договорить до конца.

— Мы хотим сказать, — вмешался Ханан, — что, поскольку у нас всегда найдется применение чуточке лишнего ума… — он выдержал театральную паузу, — то мы предлагаем твоему подсознанию остаться на борту «Газели». — Он пожал плечами. — И, если пожелает, захватить с собой все, что к нему прилагается.

— Вы слишком… добры. — На последнем слове голос Чандрис сорвался, и ей вновь пришлось бороться со слезами.

— Да, я такой, — отозвался Ханан, легкомысленно взмахнув рукой. Но легкомыслие было наигранным — Чандрис видела это по его глазам. Неумелая попытка разрядить атмосферу, воцарившуюся в камбузе.

— Ты остаешься? — спросила Орнина.

Чандрис глубоко вздохнула.

— Не вижу другого выхода, — сказала она, подражая интонации Ханана. — Без меня кто-нибудь рано или поздно уведет корабль прямо из-под вашего носа.

— Отлично! — радостно воскликнул Ханан. — Всю жизнь мечтал о собственном ангеле-хранителе.

Орнина бросила на него предупреждающий взгляд:

— Ханан…

— Итак, решено, — сказал он, не обращая на сестру внимания. — А теперь нельзя ли нам пообедать?

Орнина закатила глаза.

— Разумеется. Ты в состоянии помочь, Чандрис? Или хочешь прилечь?

— Конечно, помогу, — ответила девушка и, хватаясь для устойчивости за стол, двинулась в кладовую.

Она понимала, что ей о многом придётся подумать, как только развеется хмель. О решении, которое она только что приняла. О том, какие чувства оно ей внушает. Сейчас ей было ясно одно.

Впервые в жизни она по-настоящему чувствовала себя в безопасности.

Кокон дрейфовал по направлению к системе Лорелеи уже больше месяца. Он собирал данные о конфигурации полей гиперпространственной сети, интегрировал и коррелировал их, сохранял в памяти, выдвигал и отметал гипотезы.

Наконец все было готово.

Могучая компьютерная система завершила анализ полей сети. Как и предполагали создатели кокона, ее устройство было основано на прямой, хотя и весьма замысловатой инверсии теории гиперпространственного ускорителя.

Овладев теорией, компьютер с помощью тривиальной экстраполяции разгадал технологические новшества, которые она за собой влекла. В глубинах фальшивого астероида ожили эффекторы.

Исподволь, словно крадучись, они начали строительство.

Текст отчета, скользивший по экрану, подошел к концу. На взгляд Форсайта, итог был неутешительный.

— И это все, чего удалось добиться за шесть недель? — спросил он, поднимая глаза.

Пирбазари развел руками.

— Прошу прощения, сэр; я понимаю, цифры выглядят не слишком впечатляюще. Но все это имущество проходит как дополнительное шахтное оборудование, и вы можете потребовать ровно столько буровых лазеров и взрывчатки для коррекции орбиты, сколько указано в заявке, не привлекая при этом ненужного внимания.

— Сам знаю, — процедил Форсайт сквозь стиснутые зубы. — Беда в том, что время играет против нас.

— Мы делаем все, что в наших силах, сэр.

— И это я знаю тоже, — заверил его Форсайт, выдавив ободряющую улыбку. Он уже давно понял, что, вымещая свое раздражение на людях, не имеющих отношения к причинам, его вызвавшим, делу не поможешь, скорее — наоборот. — Что с поисковыми системами «Арданелл»?

— Есть чему порадоваться, сэр, — отозвался Пирбазари, склоняясь над столом и отстукивая команду на клавиатуре Форсайта. — Выяснилось, что около пятидесяти процентов кораблей, занятых на рудниках Лорелеи, оборудованы устаревшими поисковиками. Мы заказали большую партию «Арда-601», и корабли, прибывающие с грузом, будут немедленно переоснащаться.

— Отлично. — Форсайт кивнул. — Какие еще потребуются модификации, чтобы суда могли собирать данные об обнаруженных объектах?

— Никаких, сэр, именно поэтому я выбрал «Арда-601». Разумеется, шахтеров придется научить пользоваться ими. — Пирбазари помедлил. — Надеюсь, вы понимаете, что, если «Комитаджи» прорвет сетевую блокаду, наша затея окажется напрасной. Мы можем вооружить все корабли в системе Лорелеи — рудничные, транспортные, даже лайнеры, — но и объединенными силами они не смогут дать противнику отпор.