Чтение онлайн

Спор утих. Все уставились на перекосившуюся гримасу возмущения.

— Я не обязана работать. С меня хватить бессмысленных заданий! Или убейте меня, или платите!

— Огогооо, — все что и смог на это сказать Фран.

— Ши-ши-ши, какая ностальгия, кажется, у нас появилась замена Мармону.

«Почему я это сказала?» Анита прикусила губу, эта фраза вырвалась у неё машинально, как будто раньше она уже часто повторяла её.

— Мелочный мусор.

Босса этот разговор забавлял, мужчина, наколов смачный кусок жареного мяса, указал им в сторону девушки.

— Тц! Так хотите найти мне работу — отправьте на кухню. Или вам не понравился мой обед?

Анита процедила это сквозь зубы со всей ядовитостью, с какой только могла. Реакция не заставила себя ждать, Луссурия поджал губу, в ужасе вспоминая тот обед, Леви вообще бил мандраж, Фран просто кинул безразличный взгляд, а вот Бельфегор, который съел больше всех, сжал в руке нож.

— Ах ты, сучка, так слабительное твоих рук дело!!!

Он бы её распотрошил, прямо здесь, прямо сейчас, пленница к этому была даже готова. Вот только Хранителя Урагана отрезвил голос босса.

— Бельфегор, я не понятно выразился тогда в кабинете? — кровавый взгляд стрельнул в сторону блондина, — не трогать, не убивать, не резать!

Бельфегор разжал кулак, улыбка сползла с его лица, он наверняка устремил удивленный взгляд из-под челки на своего босса, пытаясь возразить.

— Но…

— Я все сказал.

— Чертова сучка.

Принц-Потрошитель со всей ненавистью ткнул нож в мясо, разрезая её с такой злостью, явно представляя вместо несчастной говядины девушку, сидящую по правую руку от него.

Анита облокотилась о спинку и слегка съехала вниз, проклиная свой колкий язык. Но почему-то сейчас она почувствовала, как ей развязали руки. Они не могут её убить, пока она не вспомнит информацию о Мильфиоре? Значит, бояться ей нечего. Хитрая улыбка озарила лицо. Девушка снова взяла столовые приборы, разрезала мясо, уже хотя оправить кусочек в рот, она подняла взгляд и тут же поперхнулась.

«Ну почему нужно смотреть именно на меня?!»

Анита проскрипела зубами. Занзас, уже покончив со своим ужином, развалился на кресле и нашел для себя увлекательное занятие — прожигать в девушке дыру своим взглядом. Каре-красные глаза встретились с её взглядом. По телу Аниты невольно прошла дрожь, а в горле встал ком. Девушка усмехнулась про себя: «Что, решил в гляделки поиграть? Да, пожалуйста». Анита принципиально не стала отводить взгляд и, пересилив себя, смотрела в глаза самому дьяволу. Сцена продолжалась минуты две, до тех пор пока на лице Занзаса не проскользнула ухмылка, он приложил хрусталь к губам, отпив немного виски. Не выдержав, девушка все же отвела взгляд в сторону.

— Слабачка, — еле слышно послышалось из другого конца стола.

Брюнетка замерла, не сказать, что его слова её задели, но было все равно неприятно. Она прекрасно знала, что он продолжает пилить её взглядом, из-за этого кусок в горло не лез. Нервы уже были на пределе, не понимая своих собственных мотивов, Анита демонстративно отодвинула от себя тарелку и, скрестив руки, прошипела надменным голосом:

— Я не буду это есть.

В столовой повисла тишина, все хранители, застыв с вилками у рта, обратили свое внимание на брюнетку, уже вкушая хлеба и зрелищ: без крови явно не обойдется.

— Я не ем говядину.

— Мне плевать. Ешь то, что дают или выметайся, — Занзаса это явно мало волновало, но тем не менее для убедительности своих слов, мужчина швырнул уже пустой стакан в строну брюнетки, которая успела увернуться и хрусталь разбилась о стену.

— Пусть приготовят мне курицу! Я не буду это есть!

«Что, думаешь, один можешь показывать свой характер?». Фыркнув, Анита схватила тарелку, вытянув руку в сторону, и легким движением руки выпустила её. Сервиз разбился о пол, еда вперемешку с осколками красиво расположилась на мраморном полу.

— Ооо, сейчас будет зрелищное убийство, — протянул Фран, отодвигаясь от стола, от греха подальше.

Все хранители последовали его примеру, но внимательно продолжали наблюдать за «семейной» сценой.

— А теперь слизывай еду с пола, за тобой это никто не будет убирать.

— Тебе надо, ты и слизывай.

Кто-то подавился, но Анита не стал смотреть, кто. Сейчас она прожигала мужчину таким же убийственным взглядом, каким он смерил её. Его глаза заливались кровью, шрамы постепенно стали разрастаться на лице, то и дело притормаживая, мужчина явно сейчас пытался бороться со своим гневом.

— Шлюха, если я приказал своим подчиненным не убивать тебя, то это не значит, что правило распространяется и на меня.

Анита даже и не успела заметить, как в его руке появился пистолет, лицо было полностью покрыто шрамами, последнее, что она успела услышать: «Тебе не жить, мусор». Он бы уже выстрелил, однако по всему замку прошлась вибрация от крика, отвлёкшая всех, включая Занзаса.

— ВРООООООООООООООЙ!!!!! ГРЕБАННАЯ ЖЕНЩИНА, ПИШИ ЗАВЕЩАНИЕ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Аниту как током ударило, понимая, что капитан только что вернулся и уже успел заметить её «подарочек», девушка вскочила со стула, теперь думая от чего бежать: от пламени ярости Занзаса или от меча Скуало. Дверь в столовую выбили, и внутрь влетел Скуало, а вместе с ним приплелся один из подчиненных почему-то приклеенный к его мечу.

— Убью, сволочь!!!

— Сдохни, мусор!!!

Все в один миг, и выстрел и лезвие. Разрушенная стена, разваленный стол пополам, и бегущая прочь Анита, нервно напевающая песенку: «Хорошо, все будет хорошо».

У двери кабинета босса столпились три хранителя: Грозы, Урагана и Тумана. Сгруппировавшись в паровозик, троица внимательно слушала, точнее подслушивала, доносящиеся крики капитана.

— Интересно, он её просто прирежет или перед этим даст нам её помучить?

— Тсс, семпай, мешаете слушать!

В кабинете же царила вполне обыденная атмосфера, Скуало, весь позеленевший от злости, размахивая мечом, пытался зарезать девушку, та, вжавшись в стену, держала ладонь на уровне правого глаза, скрывая его от ненужных взглядов. Луссурия держал капитана, прося того успокоиться. Занзас же сидел на своем троне, закинув ноги на стол. Он был спокоен как никогда, как будто полчаса назад в столовой ничего и не происходило. Он просто сидел, облокотившись щекой о ладонь с закрытыми глазами, не обращая на весь балаган в его кабинете.