Чтение онлайн

— Ты что, обалдел? В кого стреляешь, идиот? — рявкнул Валентин.

Эльф посмотрел в глаза юноши и увидел в них знакомый желтый блеск.

— Когда ж тебя успели, мальчик? Уходи!

— Ты ничего не понимаешь!

— Это ты не понимаешь! Я чувствую вашу ментальную связь. Не верь тому, что тебе наговорил вампир. Уходи.

— Нет!

— Тогда мне придется убить тебя.

В руке эльфа появился меч, который он выудил, казалось, прямо из воздуха.

— Неплохо глаза отводишь, — пробормотал парень, сообразив, в чем дело, и тоже взялся за меч.

Тем временем ободренные неожиданной поддержкой Валентина гном, оборотень, друид и Дарья с утроенной силой набросились на измененных вампирьей кровью отморозков.

— Придержите их! — рыкнул Варг, вываливаясь из общей схватки. — Я разберусь с Кистенем.

Прыжок не получился. Тело оборотня отбросило от невидимой стены, защищавшей пентаграмму. Варг зарычал от бешенства и прыгнул на спину одного из отморозков Кистеня, наседавших на Дарью.

В этот момент эльф ринулся в атаку. Лязг мечей огласил подземелье. Валентин с трудом, но все же отбил первый натиск и даже сумел откинуть Эльгарда в очередной раз ударом ноги, пока тот ловил лезвие его клинка на взлете. Эльф перекувырнулся через голову и опять оказался на ногах. Они вновь схлестнулись в бешеной, необузданной рубке, как дьяволы, вертясь вдоль пентаграммы, в центре которой все расширялся и расширялся портал.

— Да сколько ж вас! — простонал гном.

Сраженные его секирой отморозки поднимались и вновь бросались в бой.

— Придурки! — рявкнул эльф, не прекращая битвы. — Осиной надо!

Однако все пули с осиновыми наконечниками были уже истрачены наверху. Дарья выдернула из своего плеча стрелу вместе с мясом, в запале боя не почувствовав боли, и ткнула ею ближайшего противника в левую сторону груди. Тот, выпучив глаза, рухнул на пол, увлекая за собой девушку. Она немедленно вскочила и начала вырывать такое действенное оружие, но тело измененного его не отдавало. Затрещали каменные плиты пола, земля разверзлась и поглотила несчастного вместе с осиновой стрелой. Гном, сокрушив очередного врага, откинул в сторону секиру, прыгнул как тигр на валяющийся на полу колчан со стрелами эльфа.

— Держи, братва!

Друид, Дарья и оборотень вырвались из схватки, метнулись к гному, выдернули из колчана по пучку стрел, и началась потеха! Если на этом фронте был явный успех, то в битве между эльфом и Валентином намечалась ничья.

— Уйди! Я обещаю, что не трону тебя, и даже отправлю к тебе подобным, но уйди, его надо убить!

— Пленников убивать нельзя! — яростно откликнулся Валентин, твердо уверенный в своей правоте.

Одна только мысль об убийстве прикованного к стене беззащитного вампира вызывала у него омерзение и дикий гнев. Сколько раз ему говорили инструкторы рукопашного боя: во время битвы эмоций быть не должно! Гнев затуманивает разум. Он попался на свой собственный прием. Удар ноги эльфа был так силен, что юношу смело прямо на Кистеня, и теперь уже окончательно стало ясно, что Валентин тоже стал измененным. Магический полог, защищавший пентаграмму, пропустил его. От удара Кистень всем телом завалился на алтарь. Валентин же через него просто перелетел, не забыв при этом на ходу содрать с его шеи золотую цепь вместе с артефактом. При этом, вылетев с другой стороны пентаграммы, юноша оказался буквально в двух шагах от прикованного к стене вампира и, не раздумывая, двумя взмахами меча перерубил удерживающие его серебряные цепи, И тут же вновь сцепился в жестокой сече на мечах с настигшим его Эльгардом.

— Убей Кистеня! — Губы пошатывающегося от слабости за спиной юноши вампира едва шевелились, но слова отчетливо прозвучали в голове юноши. — Скорее! Он уже завершает ритуал.

Краем глаза Валентин увидел, что портал раскрылся окончательно, и понял, что надо спешить.

— Не для тебя я это готовил. — В свободной от меча руке эльфа появилась серебряная стрела.

— Скорее, он сейчас выйдет…

Мольба вампира только отвлекала, и Валентин умудрился пропустить еще один удар ногой, во второй раз нарвавшись на свой же прием. Этот удар снес их вместе с вампиром за угол подземелья, и Валентин, отчаявшись, уже в полете швырнул в продолжавшего шептать заклинания Кистеня взятый с бою артефакт. Они были уже за углом, когда свистнул эльфийский меч, и шар взорвался ослепительным светом. Это их и спасло. Парень решился оторвать руки от глаз, только когда всполохи яростного света перестали сверкать, а потому не видел, как Кистень и все его подручные, накачанные вытяжкой вампирьей крови, испарились на глазах, а его друзей расшвыряло в разные стороны, но все равно понял, почему артефакт назывался сферой карающего света. Поднявшись с пола, Валентин выглянул за угол. Его друзья сидели у стены и терли — кто лапами, кто руками — воспаленные глаза, а Эльгард лежал от него неподалеку ничком на каменном полу и шарил по нему руками в попытках дотянуться до серебряной стрелы.

— Стрела! Поднимите стрелу! — стонал он. — Не вижу!

— Да мы сами ни черта не видим, — прорычал Варг, отлепляясь от стены.

— Скорее, — прошелестело в голове Валентина, — ты должен остановить высшего! Стрела. Она тебе поможет.

Юноша поднял с пола стрелу. Руку обожгло, словно огнем. «Вампир, — мелькнула в голове горестная мысль, — я теперь натуральный вампир, уже серебра боюсь». Он торопливо засунул стрелу за пояс на спине, потряс обожженной рукой.

Из портала вышел статный, мускулистый мужчина с бледным лицом. Длинные черные волосы волнами ниспадали на могучие плечи.

— Паства-а-а… еда-а-а… — восторженно провыл он, обведя глазами подвал. Взгляд его остановился на Валентине, скользнул по вымазанной в крови руке, которой тот еще сжимал меч. — Это ты открыл портал?

— Я, — тут же сориентировался юноша.

Вампир расправил черные крылья.

— Я умею быть благодарным. Ты будешь моим первым помощником, и для начала я подарю тебе эльфа. Его кровь будет твоей наградой. Иди ко мне. Встань под мою руку.

— Благодарю тебя, мой повелитель! — захлебываясь от восторга, завопил Валентин.

Юноша никогда не участвовал в художественной самодеятельности, но сумел сыграть так классно и убедительно, что ему поверили все!

— Неужели я в тебе ошибся? — Бывший пленник Кистеня, пошатываясь, вышел из-за угла. На руках его болтались обрывки серебряных кандалов, продолжавших высасывать из него жизненные соки.

— Мерзавец… — прошипела Дарья, к которой уже начало возвращаться зрение. Девушка шарила вокруг воспаленными глазами в поисках оружия.

— Я тебя убью! — гневно потряс эльф своим мечом. К нему зрение еще не вернулось, но чувствовалось, что он готов уже броситься в атаку и биться вслепую.

— Помолчите, презренные, — высокомерно сказал Валентин, с достоинством приближаясь к высшему вампиру. — Вы теперь — моя еда, а еда не имеет права голоса.

Высший вампир оглушительно расхохотался.

— Да, из тебя получится отличный помощник.

— Сомневаюсь. — Молниеносно выхваченная из-за спины юноши серебряная стрела пронзила сердце высшего вампира. — Не стоит доверяться первому встречному.

Мощный удар черных крыльев отбросил юношу вверх и с размаху приложил о каменные своды подземелья. Падая вниз, уже теряя сознание, Валентин увидел, как под дикий рев сраженного чудовища из его тела рванула лавина энергии. Голубые молнии вонзились в тело бывшего узника, и тот, радостно взревев, сорвал со своих рук серебряные оковы. Взмах начинающих менять колер с серого на черное крыльев взметнул тело бывшего узника Кистеня в воздух. В полете он выбил меч из руки Эльгарда, все еще надеющегося прикончить им Валентина, и поймал падающего парня практически уже у самой земли. Последнее, что запомнил юноша перед тем, как окончательно потерять сознание, — сжимающийся в точку портал и превращающееся в прах тело высшего вампира. На пол, тихо тренькнув, упала серебряная стрела…

Валентин пришел в себя от того, что над ухом кто-то монотонно бубнил. Поначалу звуки доносились словно сквозь вату, а потом щелчком, как-то сразу, слышимость восстановилась, словно кто-то подкрутил верньеры настройки громкости звука, и стало ясно, что этот кто-то не бубнил, а распекал свою подчиненную. Юноша приоткрыл глаза. Он лежал в своей спальне. За окном была ночь. Голоса доносились из зала.

— Дашка, еще один такой финт — и я тебя уволю!

— А я-то тут при чем? Он сам!