Чтение онлайн

— С вами все в порядке? — поинтересовался у нее Алексей, закрывая блокнот.

— Да, конечно, просто, знаете, я впервые слышу эту историю. Дедушка бы мне ни за что и никогда бы не рассказал о своем прошлом — ответила она.

— Тогда я скорей всего пойду — сказал журналист, приподнимаясь. Ноги немного затекли, сидеть в старом неудобном кресле на протяжении двух часов оказалось сложнее, чем он предполагал в самом начале. Когда он почувствовал, что в сиденье шариками скатаны куски поролона, ветеран уже начал свой рассказ, а отвлекать его просьбой пересесть Леша не хотел.

— Может чаю? — предложила ему Настя, видя, что гость уже засиделся в комнате.

— Нет, благодарю. Мне нужно идти — ответил Алексей, представив, что ему придется сесть обратно, ожидая, пока вынесут горячий напиток.

— Как жаль, что вы так быстро уходите, я провожу вас — сказала ему Настя, проходя к выходу.

— Очень рад был с вами пообщаться, еще раз спасибо за интервью, всего доброго — прощался Алексей с пожилым человеком. Тот лишь кивнул в ответ, провожая молодого журналиста взглядом.

Прикрылась старая скрипучая дверь, за ней раздавались голоса. Алексей прощался с Настей, благодаря за то, что она смогла организовать ему такую встречу. Та смеялась, что-то говорила в ответ, за стенкой было плохо слышно. Раздался звук захлопывающейся двери и поворачивающегося замка.

Настя вошла в комнату, где на стуле развалился дед. Он достал из портсигара одну папироску, которую смаковал, будто Сталин, курящий свою трубку. Юрий Михайлович сидел, уставившись куда-то вдаль. Ему не было дела до того, что Настя вошла в комнату и смотрела на него, ожидая хоть какой-то реакции.

— Так ничего и не скажешь? — спросила она его.

— Что я должен тебе сказать? — буркнул он, выпустив струю дыма.

— Надо было самой отмахнуться, когда он позвонил. Сказала бы, что он обознался или просто ошибся — произнесла она, закрыв за собой деревянную дверцу.

— Со мной все хорошо, не беспокойся — сказал дед, продолжая смотреть куда-то в сторону.

— Дура, зачем только ответила — процедила она сквозь зубы.

— Ты все сделала правильно, сейчас этим делом заниматься никто не будет. У меня будет замечательное алиби и нам не придется скрываться как и прежде — сказал ей дед, отвлекшись от папиросы.

— Ты уверен, что в твоей легенде нет пробелов, по крайней мере этот идиот может обнаружить какую-нибудь несостыковку, и тогда все, мы пропали — заявила Настя.

— Не паникуй, ему и в голову не придет, что дряхлый дед захотел его специально запутать и дал ложные показания — усмехнулся старичок.

— Может, мне надо было быть настойчивее с чаем? Он бы ничего не вспомнил, а мы с тобой были не причём — предположила она.

— Ты испортила чай? — переспросил он ее.

— Мне показалось, что он слишком сильно докапывается до подробностей — ответила она.

— Моя ты умница, но он не опасен, я это чувствую — сказал старик.

— Скажи это о тех, кто прочтет его статью. О тебе узнают и могут заинтересоваться еще больше — настаивала она на своем.

— Моя дорогая, никому из них и в голову не придет, что я стоял с отцом на этой чертовой наблюдательной вышке. Это был хитрый ход с его стороны, спасти меня, раздев и засунув в чулан, который бы не смогли поджечь напуганные охранники. Когда же пришил эти красноармейцы, нас отправили в союз. Открою тебе секрет, детей из лагерей старались забрать американские освободители, их брали и из германских приютов. Тогда советские матери подняли такой шум, требуя вернуть им их чад, что союзникам пришлось пойти на уступки — ответил дед.

— Это было в первый и последний раз, мне кажется, сейчас достаточно спокойная обстановка, чтобы мы смогли вернуться обратно в Германию — ответила она.

— Кончай с этим, у нас есть дела здесь, отдыхать будем в гробу, а пока, доставай ящик! — скомандовал старикашка, затушив папиросу.