Чтение онлайн

– Яковлев вышел из магазина! – сообщил сотрудник «наружки».

Еще через минуту поступило сообщение, что полковник купил мороженое и уселся на скамейку. От другой группы пришли данные, что Богданов свое мороженое уже доел, но спускаться в метро не торопится. Водорезов продолжал стоять на балконе, грелся под лучами солнца.

На часы полковник Яковлев не смотрел. За долгие годы службы он научился в боевой обстановке чувствовать время, каждую отведенную минуту, в течение которой могло решиться многое. Вот сейчас Водорезов должен уйти с балкона…

Николай и в самом деле ушел с балкона. А далее действовал очень быстро. На голову натянул черную шапочку, на тело оранжевую дворницкую спецовку, которая каким-то непостижимым образом оказалась у полковника милиции. Затем взял в руки впечатляющих размеров ящик, который был набит всяким мусором, бумагой, пластиковыми бутылками, пустыми коробками. Его Яковлев притащил из общего коридора на этаже. Взяв ящик таким образом, что он полностью закрывал его лицо, Водорезов вышел из квартиры.

– Яковлев поднялся с лавочки, идет домой!

– Богданов идет к мосту через автостраду.

Получив эти сообщения, старший наружник немного расслабился. Все шло своим чередом. Каждый идет своей дорогой, при этом никуда не торопится. И все под неусыпным наблюдением. На появившегося из подъезда невысокого мужчину в спецовке дворника и с большим ящиком мусора в руках сотрудники «наружки» внимания не обратили. Менее минуты назад объект, именуемый Водорезовым, покинул балкон, и наблюдатели не успели связать его исчезновение с появлением дворника.

– Леша, подойди ко мне! – полковник Яковлев остановился шагах в пяти от собственного подъезда и властным жестом подозвал к себе старшего группы наблюдения, который сидел в машине с тонированными стеклами.

Ошарашенный наружник вынужден был выйти из машины и подойти к полковнику. Дворник с мусорной коробкой прошел мимо них и неспешно скрылся в арке, ведущей на основную транспортную магистраль.

– Леш, цирк свой кончай! – жестко сказал полковник.

– Юрий Сергеевич… – виновато отозвался Леша, имеющий на погонах не столь крупные звезды. – Я ведь не по своей воле, вы же знаете…

– Я понимаю, вам десантники эти отмороженные нужны, ну а за мной чего топать? Противно, знаешь ли, и морды хочется вам набить.

– Но, Юрий Сергеевич…

Полковник не дал ему договорить, но тон у Юрия Сергеевича был теперь заметно мягче.

– Один из гвардейцев поехал к какой-то девице, адреса не оставил, ищите сами… А второй у меня в квартире. Попросил разрешения ванну принять, у него, понимаешь ли, горячую воду отключили. Хотите, караульте его. – Яковлев кивнул в сторону собственных окон. – А меня оставьте в покое.

Леша лишь виновато покивал головой. Собственно говоря, приказа вести наблюдение за действующим полковником МВД из управления по оргпреступности никто не давал. Десантники десантниками, а полковник из «родного ведомства» совсем другое дело. Юрий Сергеевич – дяденька серьезный. Леша получил сообщение, что Максим Богданов поднялся на мост-переход через автостраду, проводил взглядом полковника Яковлева, который зашел на платную автостоянку, сел в свой автомобиль и выехал на нем со двора.

– Выходит, полковник этого, Водорезова, у себя дома оставил? – спросил Лешу один из его подчиненных.

– Выходит, – кивнул старший. – Нам-то какое дело? Может, у него и в самом деле горячей воды нет. Продолжайте наблюдение за окнами!

Водорезов подсел к Яковлеву, когда тот пересек автомагистраль и заехал в соседний двор.

– На всякий случай пригнись, – велел полковник и на полной скорости выехал на основную магистраль.

Полковник ехал быстро, сделал пару лихих виражей, проверяясь таким образом на предмет Лешиной непонятливости и продолжения слежки.

– Отстали, мать их… – вздохнул наконец Яковлев, дав таким образом Николаю понять, что он может сесть на заднем сиденье в полный рост.

– Максим должен сейчас окончательно срубить «хвост», – кивнул на полковничьи часы Водорезов. – Сколько у нас после этого времени?

– А сколько дашь?

– Часа полтора-два… За это время с помощью вашего «смертника» мы должны взять базу, – без вопросительной интонации сказал Николай.

Полковник в ответ лишь покачал головой и немного сбавил скорость. Некоторое время оба ехали молча. Водорезов вспомнил один чеченский эпизод. Штурмовому батальону ВДВ и приданной ему разведгруппе Водорезова предстояло взять укрепрайон «духов», который те оборудовали в горном селе. Рельеф местности не позволял авиации и артиллерии эффективно отработать по данной «точке». Ко всему прочему опасались жертв со стороны «мирного сельского населения». Поэтому основную «работу» поручили десантникам. Перед началом операции гвардейцев ВДВ напутствовал генерал. Он много говорил о чувстве долга, необходимости выполнения поставленной задачи. А перед генералом, Водорезовым и комбатом стояли юные солдатики с грустными физиономиями. На лихих гвардейцев-десантников эти служивые не особо смахивали. Комбат, продолжая слушать генерала, переглянулся с Водорезовым. Майор (тогда еще майор) Водорезов дослушал генерала, затем сделал шаг вперед, еще раз оглядел строй от первого до последнего солдата и приказал служивым скинуть сапоги. Те не замедлили выполнить приказ, и офицеры увидели, что на большинстве воинов нет даже портянок.

– Вот так, – повернувшись к генералу, только и сказал Водорезов.

«Босыми ногами в сапогах – пытка… И это перед боевой операцией!» – мысленно прокомментировал зрелище Николай.

Генерал хмыкнул, подошел к столь же юному, как и вверенные ему бойцы, командиру взвода и спросил:

– Какое оружие имеете в наличии, лейтенант?

– Пистолет Макарова и две обоймы! – доложил взводный.

– И с таким боекомплектом взвод ВДВ пойдет на спецоперацию, – констатировал майор Водорезов, повернувшись к генералу.

Генерал недобро пробурчал в ответ, что заставит снабженцев работать не только на свой карман, на чем смотр личного состава закончился. Спустя час тыловики подвезли портянки и все такое прочее, без чего боевую операцию начинать было проблематично.

– Знаешь, сколько километров портянок недополучили наши гвардейцы? – спросил Водорезов, когда они с комбатом уединились в командирском КУНГе. [11] – Думаю, не одну тысячу, – ответил комбат.

– Это сверхсекретные данные, гостайна, хранимая как зеница ока, – усмехнулся в ответ Николай.