Чтение онлайн

И ничего не поменялось. Ну, хотя, грубости точно добавилось. Хорошо на калмыках маек или рубашек нет, за голый торс моряки их хватают и пытаются завалить, почти регби пошло, но вёрткие и специально обученные борьбе спецназовцы пока уворачиваются. Один, правда, получив удар ботинком по голени, ускакал на одной ноге к краю площадки, но это общую картину пока не изменило. Добежав в очередной раз до ворот и стоптав защитника, толпа моряков пропустила проход в ноги второго защитника и мяч потеряла. Плохо, что его нельзя послать к воротам сразу, там нет никого, ещё один плюс «тотального» футбола, исполняемого родоначальниками. Офсайд и организовывать не надо, он сам организовывается. Опять стали калмыки по краю пробиваться на половину аретузцев. И торсида эта ломанулась вся на правый фланг. Бежали они легко и быстро, не успели ещё устать. Но и калмык, которого стена вот-вот должна снести, на месте не сидел, нёсся к воротам. И тут боцман Соловей выкинул фортель, он бросил ворота и понёсся всей своей стокилограммовой тушей на маленького калмыка. Нет, финт Зидана тот не провернул, просто пробросил мяч мимо этого катка асфальтового и тот (мяч, а не боцман), подпрыгивая на неровностях поля и теряя скорость в пыли, всё же докатился до ворот и пересёк несуществующую линию. Но так, на тоненького, можно было и придраться. Но торсида в это время, пыхтящая и пытающаяся его догнать, не успела остановиться, и вколотила беднягу в ворота.

Тишина на той половине болельщиков нарушилась несколькими свистами, но народ угрюмый их не поддержал. Творилось неслыханное. Мелкие азиатские бесы, которые даже знать про футбол не могли, ведут в счёте три — один. Это было просто немыслимо. Болельщики ещё даже не осознали, что происходит, и как нужно себя вести.

— Бамба, — подозвал сотника Сашка, не нравилось ему происходящее.

— Колька, говорит, не сможет выйти на поле, нога сильно болит, может быть перелом.

— Отведите его в казарму, и поменяйте на похожего, они всё одно вас одного от другого не отличат. Но это ладно, уведи всех ребят по очереди, человек по десять в казарму, пусть они зарядят кольты, спрячут под одеждой и возвращаются. Так, по десятку, меняй, пока все не вооружатся. Без суеты, но поспешите. Зря я на ваши уговоры поддался. Точно полезут в драку аретузцы, и болельщики тоже ломанутся. Сначала в воздух выпалим, может звук выстрелов остудит горячие головы.

Пока Сашка отвлёкся от поля и шушукался с сотником спецназовцев, на поле назрела очередная неприятность, даже две неприятности одновременно. Калмыки забили четвёртый гол боцману Соловью. Это раз. И боцман Соловей, пытаясь дотянуться до мяча, впечатался в штангу ключицей и сейчас ползал у штанги и орал на весь стадион.

— Бамба, бегом за оружием! Не стой столбом!

Событие пятьдесят четвёртое

Джеб (от англ. Jab — «внезапный удар; тычок») — один из основных ударов в боксе.

Это прямой левый удар, при этом подразумевается, что боксёр — правша и находится в обычной левосторонней стойке.

Майор Джон Эдвард Осборн, парламентом, или кем там ещё, назначенный старшим среди отправляемых с дарханом Дондуком британских офицеров — инструкторов, которые будут учить воевать диких азиатов, почти подбежал к стулу, на котором восседал Великий посол дархан Дондук.

Майор был мокрый и всклокоченный. А этот азиат сидит чётки перебирает красные.

— Что ты устроил, посол?! Сейчас начнётся массовая драка! — даже слюни долетели до Сашки.

Он протёр лицо рукавом белой рубахи и изобразил на лице радостную улыбку. Давно не виделись. Хотя, в обед же встречались, часа три назад.

— Твоя моя бить соблался? Твоя дулень?!

Майор подпрыгнул. Был он высокий, даже длинный, худой. И явно болеющий малярией. Рожа жёлтая, и глаза жёлтые, как у кошки. Он схватился за выбивающиеся из-под шапки похожей на бикорн, только поменьше, волосы соломенные, и вновь закричал в лицо Виктору Германовичу.

— Сейчас драка начнётся, и все матросы бросятся на твоих азиатов проклятых!

Сашка перестал улыбаться. Соображал. Если сотня калмыков в воздух выстрелит из револьверов, то толпу это на время остановит, но вот дальше. Как говорится, возможны варианты. Нас много и там враги — стопчем. Это первый и наиболее вероятный вариант развития событий. Второй — это образумленные залпом матросы мирно расходятся и ложатся в гамаки. Вариант возможный. Всё же не война, они не пьяные, и офицеры опять же рядом. Но если найдётся заводила, а то и несколько, тайно принявший горячительное, то могут и броситься на калмыков. Это же не люди. Чего их бояться. Тем более, страх из английских матросов кулаками офицеры и унтеры давно выбили.

И вот присутствие среди «врагов» своих офицеров в форме и с оружием этих особо ретивых может остановить.

— Майола Джона, зови насих инстлуктолов. Всех сюда с олужием. И лейтенанта Челчилля зови. Всех зови. Я сказал охлане плинести пистолеты. В воздух пальнём. Не теляй влемени, майола! — Сашка показал рукой на поле. Там калмыки забили очередной гол. Наверное, шестой, пока с Бамбой разговаривал, пока с майором Осборном, время тикало и деморализованных матросов с «Аретузы» теперь калмыки легко по полю размотали, и, пользуясь преимуществом длинного паса и командной игры, точно два гола забили новому вратарю. Боцмана Соловья унесли с поля два матроса.

Майор, пыхтящий и воняющий потом и перегаром, хотел чего-то резко ответить Сашке, но тут калмыки забили тот самый очередной гол, Осборн посмотрел на кучкующихся болельщиков и иноходью порысил в сторону офицеров.

Без драки не обошлось. К счастью, все подготовиться успели. Бамба по очереди сгонял в выделенную им казарму все девять десятков пацанов, и они уже стояли вдоль линии поля, скрывая под длинными халатами заряженные кольты «Драгун». Подошли и инструктора, выделенные Парламентом. Пусть не все, но это были офицеры в красных мундирах и их на общем фоне сине-белом было отчётливо видно. Черчилля среди них не было, пальцы у него срослись, и при желании в воздух из пистоля мог бы и бабахнуть. Видимо либо сам не нашёлся, либо желания у него не нашлось. Ещё как вариант, смелости не хватило.

Поводом для начала драки послужил не очередной гол, а отбор мяча у стремящегося к воротам моряка калмыком защитником. Тот в подкате выбил мяч за боковую линию, а моряк, лишившись, как он видимо считал реального шанса забить проклятым азиатам, заехал Дондуку, что, кстати, переводится как «мужество», в физиономию. Не Сашке, не один он Дондук на свете. Есть у него пару тёзок среди пацанов.

Правильнее, моряк хотел заехать, размахнулся богатырским замахом и… Дондук присел, пропуская плюху над собой и на автомате, учили же шесть лет, впечатал кулак в печень агрессору.

Британцы замах лежащего на поле моряка с «Аретузы» предпочли не заметить, а вот то, что «проклятый азиат» ударил белого и пушистого футболиста, углядели. Сначала на Дондука бросились находящие поблизости футболисты. Парень вовремя сообразил, что один в поле не воин и, выбрасывая, останавливающие особо ретивых, джебы, попятился к своим воротам. Один из его ударов получился удачным. Англичанин, как мельница размахивающий руками, а ещё говорят, что бокс придумали наглы, получил точный удар в челюсть и рухнул под ноги товарищей.