Аничча
Шрифт:
Вдруг она услышала, что кто-то ее зовет:
– Можно вас на минутку?
Повернув голову, Елена увидела мужской силуэт у забора. Она не сразу поняла, что это старый знакомый, потому что не запомнила ни его лица, ни даже голоса.
– Говорите, я слушаю.
– Подойдите, пожалуйста, ближе, – настаивал мужчина.
– Я же поливаю, но все слышу. Говорите!
– Зато я не слышу…
– Не слышите? Ну хорошо, – Елена положила шланг под голубую ель и подошла. Только теперь она поняла, что это тот самый знакомый незнакомец.
Вдруг он, как фокусник, откуда-то достал розовую розу. Цветок выскользнул из его слегка дрожавших рук. Он подхватил его на лету:
– Это вам!.. – и посмотрел ей в глаза. – Нашей такой красивой соседке…
– Спасибо, – женщина автоматически взяла розу и вдруг заметила, какие у мужчины голубые глаза.
Заметила и удивилась, и рассердилась на себя за это. А он живо побежал через дорогу к своей хибаре. Елена же продолжала поливать, держа в одной руке шланг, а в другой – подарок.
Когда закончила, поднесла цветок к лицу и вдохнула аромат. Запах любимой «бабушкиной» розы что-то всколыхнул в сердце. Она не хотела в этом себе признаваться, но ей было приятно. Что-то шальное, давно забытое волнами поднималось в ее душе. Женщина рассмеялась.
Возбужденная, с сияющим юным взглядом, прибежала к мужу:
– Смотри, вот мне подарили! – показала ему розу.
– Кто же это?
– Да тот строитель, что напротив. Помнишь, я тебе говорила, – приходил знакомиться?…
– Что же ему нужно?
Елена притворно возмутилась:
– Разве я не достойна, чтобы мне просто так подарили цветок?! Ты бы сам почаще меня ими баловал… Это ведь так приятно!..
– Конечно, достойна, – рассмеялся муж. – Но ему точно что-то нужно.
Елена и сама понимала: тут какая-то загадка. Неужели она могла понравиться незнакомцу, который лет на двадцать моложе ее? Кажется, он повторил, что будет здесь долго, все лето или вроде того.
Что же скрывается за всем этим?
Женщина поставила розу в маленькую стеклянную вазочку на камине и задумалась. Давно уже у нее не было подобных приключений.
На следующий день пошел дождь. Елена немного простыла. Начался насморк, заболело горло. Несколько дней просидела в доме. Только сквозь щелочку между шторами выглядывала на ту сторону, где продолжалась соседская стройка. Теперь женщина не могла сколько угодно стоять на террасе. А вынести стул и сидеть там в свое удовольствие – об этом и речи быть не могло! Вот уж, не было печали… Так Елена получила себе воздыхателя, или как там его…
Прошло несколько дней. Постепенно приключение утратило свою остроту. Елена немного успокоилась. Она уже смелее раздвигала занавески и смотрела на улицу.
Как-то раз, подойдя к двери, выходившей на террасу, она снова увидела того парня. Он что-то показывал ей рукой в оранжевой строительной перчатке. Елена не совсем поняла, что ему нужно.
Вышла на южную террасу. А тот уже бежал через дорогу к их забору. И снова:
– Пожалуйста, подойдите.
– Я не могу, я в тапочках и болею. Говорите, что надо?
– Ну, подойдите, прошу вас…
– Не просите. Говорите, чего хотите, я услышу.
Он стоял, переминаясь с ноги на ногу. Затем сказал:
– Я хочу угостить вас клубникой. Белой, растет на нашем участке. Я впервые такую вижу.
Тогда Елена подозвала парнишку, помогавшего ухаживать за садом:
– Виталик, пожалуйста, сходи и возьми…
Виталик подбежал к незнакомцу, и тому пришлось отдать ягоды. Елена представила ту клубнику: ей не хотелось даже брать ее в руки, не то что пробовать. Она показала парнишке жестом, что тот может сам съесть ягоды. Он это охотно и сделал. Но мужчина, принесший угощенье, уже не видел этого, так как помчался назад без оглядки.
Значит, продолжался конфетно-букетный, а вернее, розово-клубничный период ухаживания… Как это понимать, Елена не знала. Она, глядя в окно на строителей, даже не могла узнать своего «кавалера», ведь запомнила только его глаза. А еще ей показалось, что он или выбрит наголо, или лысый. Или то и другое вместе: надо лбом лысина, а дальше выбрито… Крепкого телосложения, среднего роста. Ничего особенного, кроме синего ласкового взгляда. «Хорошо, что мне не двадцать пять и что я замужем», – подумала Елена. В молодости она бы восприняла ситуацию однозначно и уже кокетничала бы, и глазками стреляла, и смеялась игриво. В юности она влюблялась с первого взгляда. Ей захотелось немного поностальгировать по прошлому, но она себе этого не позволила.
Тот мужчина хотел втереться к ней в доверие. Только зачем? Взгляд ее стал сосредоточенным, она даже наморщила лоб. Или он что-то доказывал парням: поспорил, возможно, что соблазнит соседку, или хотел иметь подработку – ведь несколько раз говорил, что надолго тут и может чем-то помочь. Но Елена, конечно же, не будет его нанимать.
Выздоровев, Елена стала собираться в отпуск. Они с мужем решили поехать на море. Куда именно, пока не придумали. Возможно, в Ялту. А может, в Одессу. Пакуя чемоданы, Елена думала о том, что строители, конечно, заметят их отсутствие. И это было неприятно. Их уже два раза грабили; а однажды просто залезли в окно, но сработала сигнализация. Воры убежали. То была самая холодная ночь в году. Никого не оказалось дома; половину ночи и весь день окно оставалось открытым. Фикус, стоявший возле подоконника, сбросил листья и погиб. Его было очень жаль, ведь вырос уже почти до двух метров… За этими мыслями Елена и не заметила, что опять непроизвольно наблюдает за соседями, а те поглядывали на нее и даже махали руками. Лишь теперь женщина осознала, что стоит у окна, подняв правую руку и оперевшись ею на раму. Издали, наверное, казалось, что она их приветствует. Вот и они отвечали ей тем же… Елена отшатнулась и рассердилась на себя. Еще чего не хватало!
Поручив присматривать за домом дочке с зятем, Елена с мужем в четыре утра выехали со двора. Все вокруг спали. Их отъезда никто не заметил.
Ялтинская неделя пролетела как один день. Накупавшись в море, расслабились, забыли о хлопотах. Отдохнули. Домой приехали днем. И снова женщина начала ловить на себе откровенные взгляды. Однако парень уже не подходил, не заводил разговоров, только смотрел.
Когда к Елене приезжали гости и на террасу выставляли стулья и маленький столик для чаепития, она становилась смелее. За их компанией, конечно, наблюдали. Но какая ей разница!