Чтение онлайн

– Может, они синхронизировали окружающие их поля, а мы наблюдаем как поле одной уменьшается, в то время как у другой оно увеличивается, из-за этого изменяется и степень излучения, – предположил старший научный консультант доктор естественных наук профессор Джонатан Вайс.

– Ни в одном из проведённых исследований чёрных дыр, хранящихся в архивах корабля, ни разу не упоминается такое добрососедское их сосуществование – либо одна поглощает другую и становится ещё больше, либо они вращаются друг вокруг друга, пока опять-так не сольются в одну сверхмассивную, – заметил на это капитан и добавил: – Но в нашем случае при потере энергии Малыш увеличивается в размерах. Не приведёт ли это к тому, что он станет настолько большим, что поглотит «Ипсилон» вместе со всеми нами?

– Они всегда проглатывают всё, что находится на достаточно близком расстоянии от них, капитан, – ответил ему профессор Вайс, – гипотетически описанный вами сценарий вполне возможен. В случае же с Толстяком, ни в одном источнике не содержится информации о подобных моделях поведения.

– Поэтому это наш шанс исследовать его, – капитан вновь вернулся к теме изучения Толстяка. – Выбора у нас пока всё равно нет.

– Вы подстёгиваете мой и так не на шутку разыгравшийся научный интерес, капитан, – подмигнул ему профессор. – Предлагаю просканировать её с близкого расстояния зондами, излучение нашего Малыша немного отличается от излучения естественных дыр, возможно нам удастся понять механизм исчезновения энергии из реактора, – предложил он.

– Полностью поддерживаю. Жаль только, что проект по подготовке сингуляров 8 закрыли, сейчас бы нам очень пригодилась помощь любого из них, – посетовал капитан.

– Тогда они слишком часто стали «нападать» на суда флота, даже на те, которые не находились в непосредственной близости от них, пока окончательно не заперли нас в пределах Млечного пути, – с горечью добавил Вайс. – Я должен кое в чём признаться всем собравшимся, я окончил подготовку специалиста-сингуляра, но скрыл это при приёме на «Ипсилон».

По кают-компании снова прошёл шёпот удивления и возмущения.

– Интересные подробности появляются в самое подходящее для этого время, – с укором заметил на это Акива.

– С какой целью вы скрыли эту информацию? – опередил присутствующих с вопросом майор Лейко.

– Не представлял, как бы смог помочь экипажу в ходе задания, и потом, данные давно устарели, а от чёрных дыр теперь стараются держаться на почтительном расстоянии. Рассудил, что лучше указать мой основной профиль работы, – совершенно будничным тоном сообщил профессор.

– С одной стороны, вас следовало бы привлечь к ответственности за сокрытие личных данных, в соответствии с Директивой Космической Экспансии… – продолжал Лейко, но тут его перебил капитан:

– … но с другой, учитывая обстоятельства, в которых мы оказались, и требующие слаженность в работе всего экипажа, мы не будем применять никаких санкций в относительно вас, профессор Вайс, – фон Хотторн пристально посмотрел Лейко прямо в глаза, тот поджал губы и сдержанно кивнул в ответ. – Но всем остальным это будет уроком – никаких недомолвок на «Ипсилоне» я больше не потерплю. Ваша удача профессор, что ваши знания оказались востребованными именно сейчас, – капитан обвёл взглядом остальных. – Техническому отделу подготовить зонды для запуска. Старший помощник Акива, не желаете что-нибудь добавить?

– Предлагаю дать поручение машинному отделению немедленно информировать мостик обо всех возможных отклонениях в работе реактора, а научному отделу произвести расчёты как мы можем восстановить энергию и предотвратить подобные ситуации в будущем, – Акива посмотрел на капитана с благодарностью за предоставленную возможность внести свою лепту в общее дело – капитан ещё никому из своих подчинённых не отказывал в возможности проявить себя.

– Капитан, прошу разрешения на усиление мер безопасности на борту, – обратился к фон Хотторну майор, – а также установления первичного охранного периметра снаружи.

– Одобряю, майор, – Гвидо согласно кивнул. – Есть ещё предложения? – все молчали. – От себя ещё попрошу медчасть мониторить изменения биопоказателей всех членов экипажа в режиме реального времени и обо всех отклонениях докладывать лично мне или старшему помощнику Акиве.

– Так точно, капитан, – ответил начальник медчасти, доктор Фаррух Бизо.

– Если больше предложений нет, тогда все по местам. Доклад сегодня каждые полчаса, – капитан встал и направился к выходу. Остальные последовали его примеру.

Уже спустя полчаса на мостик стали приходить результаты. Первым отчитался начальник охраны:

– Все сотрудники работают в усиленном режиме, капитан. По наружному периметру развёрнута сеть охранных маркеров, которые сразу же сообщат о пересечении их границ. Они также были оснащены продвинутой телеметрией, по предложению инженерного отдела.

– Спасибо за доклад, майор. Возвращайтесь на дежурство.

– Так точно, капитан, – с этими словами Лейко отправился на пост охраны.

– Капитан инженерной.

– Инженерная на связи, капитан.

– Когда будут готовы к запуску зонды?

– Постараемся уложиться часа за полтора-два, сэр. У нас вместе с коллегами из научного отдела и астрометрической лаборатории родилась пара идей, как их можно усовершенствовать для выполнения столь деликатной задачи. Как управимся, сразу доложу.

– Отлично, удачи. Конец связи, – фон Хотторн отключился и сел в кресло. – Не люблю все эти ожидания. Уж лучше сразу в бой.

– Понимаю, капитан, – рядом на своё место занял Акива.

– Но ты только посмотри на неё, какая она прекрасная. Внушает уважение и страх одним своим видом. Бесконечность и неизведанность так и сквозят через неё, – капитан вдруг пустился в философствования. – Но нам следует быть начеку, когда долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя 9 .

– Что с вами, сэр? Под столь чарующим воздействием сингулярности вы рискуете превратиться в поэта–философа, – поддел капитана Акива.

– Я бы написал пару строк, если бы имел к тому способность, – всё это время Гвидо глядел через главный экран на чёрную дыру и даже словно куда-то сквозь неё, через время и пространство. По всему было видно, что его мысли сейчас находятся на расстоянии многих миллионов световых лет отсюда. Потом он тряхнул головой, словно прогоняя недавний сон и повернулся к Акиве, устремив на него немного растерянный, но уже вполне осмысленный взор: – Не обращай внимания. Видимо, с годами я становлюсь всё больше сентиментальным.