Анкер
Шрифт:
Лобовое стекло заискрилось разноцветной радугой, когда на нее упал отраженный от стекла встречного автобуса солнечный луч, и тут же на нем расцвели позолоченные буквы.
«А ты молодец… Хорошо держишься…»
— Стараюсь… — Слава улыбнулся своему новому союзнику, не зная, где именно тот находится и как видит его, но будучи твердо уверен в том, что он сейчас следит за ним.
Машина сбилась с ровного хода, вильнув вправо и едва не зацепив бампером фонарный столб.
— Полегче! — крикнул Слава, подавляя инстинктивное желание вцепиться в баранку обеими руками. — Если я не доеду живым до дома, тебе ничего не светит. Я не смогу загрузиться, если умру.
«Волга» вновь выровнялась, перестраиваясь в левый ряд.
«Worm не может видеть меня. Он не знает, что я говорю тебе.»
«Но он видит тебя… Он слышит тебя…»
«Он следит за тобой!»
«Остерегайся!»
«Не выдай ему меня…»
Машина дернулась, словно от удара.
— Не обращай внимания! — крикнул Слава, обращаясь к виртуальности, — Это я сам с собой. Знаешь, червь, ведь это у всех гениев такая привычка, беседовать самим с собой! Быть может и мне Нобелевку дадут, а? За прорыв в компьютерной технике. Посмертно…
Он весело рассмеялся, отчего машину вновь занесло и встречная «Тойота» едва успела шарахнуться прочь.
«Не бойся виртуальности.» — поведали солнечные буквы на лобовом стекле.
«Не только ее червь умеет находить людей по следу!»
«Не только она может изменять этот мир, находясь в своем.»
«У хаоса тоже есть свои законы,»
«А значит их можно использовать в своих целях!»
Волга миновала Инской мост и еще прибавила ходу, разогнавшись едва ли не до 200 километров в час. Слава не смотрел на спидометр, боясь того, что может там увидеть. Хотелось верить, что вездесущий Worm в своем стремлении как можно быстрее доставить ключ к двери, не допустит ошибки, и не угробит этот ключ, впечатав его в бетонную стену на сумасшедшей скорости. Хотелось верить, что тот другой, говоривший с ним сейчас, тоже не допустит такого финала. Сумеет помочь…
«Волга» затормозила возле дома так сильно, что Славу, так и не удосужившегося пристегнуться, бросило грудью о руль.
— Что б тебе ночами дроны снились! — бросил он свое любимое геймерское проклятье, выбираясь из машины, услужливо открывшей дверцу. Вопрос о том, видит ли виртуальность сны, его сейчас не занимал…
Дверь квартиры, естественно, была открыта. Отец и мать, естественно, уже ждали его на пороге, улыбаясь отстраненными улыбками людей, зараженных worm'ом — попавших под контроль виртуальности.
— Привет, папа. Привет, мама, — бодро поздоровался он, широко улыбаясь. — Что у нас сегодня на ужин? Черви под томатным соусом, или томатный соус с червями?
— А что бы предпочел ты, касатик? — спросила мать, в голосе которой, однако, не чувствовалось издевки. Виртуальность не понимала, что он задумал. Видела, что у него есть какой-то план, но в чем он заключался — даже не догадывалась… И это давало дополнительные шансы на успех. Если в этой ситуации успех, вообще, в принципе, был возможен…
— Для тебя — все, что угодно, — ответил отец, — Только у тебя, кажется, остались какие-то незавершенные дела в твоем компьютере?
— Да, есть парочка, — разуваясь ответил Слава, попутно вытаскивая из кармана нож Андрея, — Вот прямо сейчас пойду, и их закончу. Мне потребуется не больше часа… А пока…
Он не успел договорить. Одним прыжком отец оказался подле него и, взяв за грудки, рывком поднял его в воздух.
— Не больше часа? — прорычал он, припечатав Славу к двери, отчего тот больно ударился об нее затылком. — Что ты задумал?!
Вместо ответа он плавно, насколько это было возможно в подвешенном состоянии, поднял вверх руку с зажатым в кулаке ножом и, бросив ножны на пол, приставил нож к собственному горлу.
— Отпусти, — мягко сказал он, не пытаясь вырваться.
— Иначе что?!
— Иначе я перережу себе глотку. Я — твой ключ, червь! Если я умру — ты потеряешь его.
Отец нехотя поставил его на пол и сделал два шага назад.
— Я могу убить ее, — он небрежно указал рукой на мать, — Могу убить его, — он говорил о себе в третьем лице, давая понять, кто сейчас управляет этим телом, — Я могу завалить трупами всю эту квартиру, весь этот дом! У меня уйдет на это много времени, но я сделаю это, ты знаешь.
— Знаю. — согласился Слава.
— И тебе придется загрузиться!
— Я ведь уже сказал тебе, что я загружусь и так. Ты уже натворил достаточно. Если еще кто-то умрет — вместе с ним умру и я.
— Я могу отобрать у тебя этот нож!
— Отбери, — равнодушно пожал плечами Слава, — Я найду другой. Выпрыгну из окно, брошусь под машину. Ты многое можешь, червь, но ты не всемогущ. Если я захочу умереть — ты не остановишь меня. Поэтому в течение ближайшего часа ты будешь делать то, что скажу я, не больше и не меньше!
— Чего ты хочешь? — после секундного колебания спросил отец.
— Для начала — тишины и покоя. Мне нужен мой компьютер и час свободного времени. Час, или около того… А потом я загружусь, и ты получишь то, чего так хочешь. Этот мир…
Родители, а точнее — то, что в этот момент контролировало их, отступили к стене, молчаливо давая понять, что правила игры приняты, пропуская Славу в его комнату, к компьютеру.
«Все правильно…» — сообщило ему оконное стекло, когда он проходил мимо.
Мир — Матрица. Люди — батарейки. Взаимоотношения реальности и виртуальности сложны, но одно в них ясно, как божий день. Как один мир может влиять на другой, так и другой — влиять на первый, изменять его. Раз жизнь, волею виртуальности, породившей ее, начинает напоминать игру, значит в этой игре можно сохраняться. Раз жизнь — игра, раз в ней возможно сохранение, значит можно и взломать ее! Ввести читы, или что-то подобное им.
Теперь Слава понимал, откуда взялось озарение, толкнувшее его на создание загрузчика. Понимал почему «Гипнотик» погружал его в виртуальность, хотя эту заставку он писал от балды, даже не думая, что она когда-то принесет хоть какую-то пользу. Так, тренировался работать в «Делфях». Осваивал графические модули программы…