Анна-флорентийка

Топили в доме жарко. От нервного напряжения и страшной духоты, мне хотелось вырваться на улицу и бежать, куда глаза глядят. Но не выйдет, моментально вернут на место.

Остается только проникнуть в спальню Валентино, чтобы осторожно выбраться наружу. Для этого нужно дождаться глухой ночи, чтобы он, наверняка, уснул. Но, даже если я выберусь, стоит определиться, куда идти.

Я ходила взад и вперед, размышляя. Отец оставил мне маленькое поле для маневров. Он практически ни с кем близко меня не познакомил. Все берег для своего ненаглядного Валентино. Ага, вот и вышло все наоборот.

То палаццо, куда он водил меня на приемы, его хозяин, кажется был его другом. Может, попробовать обратиться к нему?

Я задумалась. С одной стороны, хозяин выглядел добродушно и явно мог бы мне помочь в укрытии, но многое смущало. Туда пришел Валентино, а после инцидента этот добряк не проявил повышенного сочувствия к раненому Алессандро, отделавшись формальностью. Он был в тени. Может и с Валентино выходил побеседовать, кто его знает?

Во-вторых, отец никогда не докладывал мне, к кому обращался за займом. Молчи и не вякай, ему виднее. Как же, все-таки, его жалко… Но, я думаю, что туда он сходил обязательно. И если положительного ответа не было, его не дадут и мне. Не буду лучше рисковать, я сейчас в очень слабом положении. Конечно же, ему будет выгодно вернуть меня обратно.

Нет, не вариант…

И тут я вспомнила его, своего несостоявшегося жениха, Сержио Аррана, который просто вылетел у меня из головы. Слишком много событий последовало, куда там до него. И Сержио, наверное, был очень обижен. На Валентино, прежде всего. Он, фактически, увел невесту из-под носа, нанеся болезненный щелчок по самолюбию.

Мотив для того, чтобы спрятать меня есть. Но, вот, не струсит ли? Самое главное, чтобы он помог укрыться. Даже если не сможет занять денег, выиграю время.

Я вспоминала Сержио, его лицо осталось в памяти, как всплеск позитива на фоне последующих переживаний. Он казался таким галантным и веселым. Красивый? Да, пожалуй. И еще стильный, синеглазый… Мне он тогда понравился, даже подумала, что мужчина в барбершопе побывал, так красиво были уложены его волосы и аккуратная бородка с тонкими усами. Он должен помочь, в конце концов, никого больше нет.

Цель пути я определила. А вот возможность выбраться отсюда пока только маячила в воображении…

Я начала ждать.

В комнату то и дело заглядывали служанки:

— Вы успокоились, синьорина?

Шпионки, обо всем докладывают.

— Да, все хорошо, но я очень устала и сейчас пойду спать, — соврала я, чтобы они отстали.

И, действительно, ходить перестали. Разве что, подглядывали в начале. Но постепенно дом начал затихать. Наступала глубокая ночь с этим особенным пением местных птиц и трелями насекомых. А запах, какой запах залетал в окна. Наверное, ветерок принес ароматы полевых цветов, комната пропиталась медом и ванилью.

Спит? Так не понять, но в доме стоит полная тишина. Нужно выйти и попытаться проверить.

Я бесшумно спустилась с кровати, даже домашние туфли оставив на месте. Пойду босиком, не умру, но так никто ничего не услышит. Только долговые документы заберу, там суммы, конкретные проценты.

За дверью никого не было, служанки, наверное, видели двадцатый сон, мирно похрапывая в своих постельках. А я тут изображаю невидимку.

Вот и его комната.

Непроизвольно, как всегда, бешено и предательски забилось сердце. Да оно звучит громче, чем мои шаги, так и Валентино проснуться может. Вдох — выдох. Спокойствие.

Я зашла.

В комнате были зажжены свечи. Интересно, он не спит в темноте, почему? Может, боится? Это показалось даже забавным и немного меня успокоило. Стол, заваленный документами, остатки ужина, который он приговорил без меня, не дождался.

Я избегала даже взгляда в сторону кровати, хорошо, что она была закрыта балдахином, меньше вариантов, что он проснется.

Где может быть выход? Стены ровные, без выступов и скрытых деталей. Только в одном месте гобелен… Надо только снять его, и дверь передо мной. Я не сомневалась, что она там.

— Тебе не спится? — раздался сзади глухой голос, заставивший меня вздрогнуть.

Горячие руки обхватили меня сзади. Несмотря на то, что я была в платье, их жар проникал до самой кожи, опаляя ее.

Валентино уткнулся лицом мне в шею и впился в тонкую кожу за ухом губами.

— Ты пришла сама…

Конечно, только за этим я и пришла… Но сказать ему обратное, это выдать себя. Надо сделать все, чтобы он потерял бдительность.

— Я… Я думала поговорить о долгах еще раз…

Его глаза пожирали меня:

— К черту эти бумажки!

Он отшвырнул сверток с обязательствами подальше и набросился на меня.

Его руки лихорадочно бродили по моему телу, быстро и умело расстегнув платье.

— Пошли, — прошептал он, утягивая меня в сторону кровати. Я стала упираться:

— Ты говорил, что еще месяц…

Он засмеялся:

— Я не собираюсь тебя насиловать.

Не слушая никаких возражений, он схватил меня в охапку и бросил на постель.

Пусть… Пусть сейчас будет так…Может быть, потом он уснет? Он должен уснуть…

— Я же говорил тебе, что покажу, как доставить удовольствие не только простым способом. Не думаю, что твой бывший муж показал тебе это.

Я ожидала худшего, приготовившись только терпеть, затаилась и притихла. Но Валентино никуда не спешил. Он тщательно исследовал мое тело. Его руки каcались каждой клеточки моей кожи, постепенно опускаясь вниз.

Несмотря на все дикое напряжение, сейчас я расслабилась и меня буквально унесло в пучину удовольствий. Сейчас Валентино был совсем другим, нежным и бесконечно любящим, искренне пытавшимся довести меня до оргазма.