Анна
Шрифт:
– Очень даже верила. Только…
– Что?
– Странно. Вот и всё, – Анна провела рукой по кузову.
– Это "Vespa 125", четыре передачи. Для их переключения нужно поворачивать ручку.
Астор вскочил на седло и вцепился в руль, весь взволнованный:
– Покатай меня! Давай кататься!
– Да, но сначала нужно вытащить её из песка. Помогите мне.
Астор и Анна, опустив голову, толкали сзади, а Пьетро рулил из седла. Мотороллер то и дело глох.
До смерти устав, они едва добрались до въезда на дорогу, ведущую прямо к холмам. Как только заднее колесо коснулось асфальта, мотороллер поехал, разбрасываясь щебнем. Пёс с лаем побежал за ним, пытаясь укусить шину.
– Пушок! – крикнула Анна. – Назад!
Пьетро улыбнулся и ускорился, преследуемый собакой.
Анна смотрела, переводя дыхание:
– Этот пёс никогда не полезет в коляску.
Мотороллер шарахался из стороны в сторону, едва не задевая припаркованные по бокам машины. Затем каким-то образом Пьетро удалось справиться с управлением. Мальчик зарулил обратно к центру дороги, притормозил у развилки и исчез за поворотом.
Анна и Астор слушали, как рёв двигателя становится всё тише и тише, пока не наступила тишина.
– Совсем уехал? – спросил Астор.
– Не знаю, – Анна пожала плечами.
– А как же Пушок?
– Нет, этот точно вернётся.
Прошло несколько минут, и они снова услышали рычание двигателя, а через полминуты коляска снова появилась, набирая скорость по прямой.
Анна и Астор подняли руки, словно приветствуя победителя забега.
Пьетро ехал прямо посреди проезжей части, восторженно гудя, но вдруг что-то случилось. "Веспа" свернула влево, словно её сдул невидимый великан, и, не замедляя и не тормозя, врезалась в тротуар. Коляску оторвало и отбросило к каменной стене, примыкающей к дороге. Мотороллер и маленький мальчик взлетели в воздух и, кувыркаясь, исчезли под откосом под грохот снесённого металлического ограждения.
Всё заняло не более трёх секунд.
Анна и Астор, затаив дыхание, выглянули из-за стены.
Трёхметровый отвесный уступ переходил в плоский уступ, весь покрытый опунцией, каперсами и мусором.
Останки "Веспы" лежали на этом уступе, который нависал над пляжем.
– Где Пьетро? – спросил Астор.
– Должно быть, свалился ещё ниже.
Анна почувствовала, как кровь стекает по ногам, и едва не лишилась чувств. Она упала на колени – её вырвало нутом, съеденным на завтрак.
Астор высунулся вперёд:
– Кажется, я его вижу.
Анна вытерла рот рукой. Голова шла кругом, но она смогла произнести:
– Где он?
– Лежит под мотороллером.
Девочка попыталась встать, ноги не держали:
– Иди посмотри, но будь осторожен.
Астор спустился вниз, цепляясь за камни и кусты. Добравшись до уступа, он прокрался на четвереньках среди опунции к "Веспе".
– Он тут.
Девочка подняла голову и встала.
Небо было лазурным, облака – белыми, море – серым. пляж – жёлтым. Безмятежный, равнодушный фон, который никогда не менялся с тех пор, как они сюда прибыли. Анна была уверена, что за всем этим скрывается зло.
– Он жив?
– Не знаю.
Когда она перелезла через небольшую стену, борясь с тошнотой, то справа увидела Пушка. Он скулил и рвался вперёд, пытаясь набраться смелости для прыжка.
– Пожалуйста, – взмолилась она. – Будь добр, стой на месте.
Пёс послушно растянулся на земле.
Девочка пробралась между кактусов. Астор, сидевший рядом с "Веспой", прикусив палец, глядел на торчащую из-под мотороллера руку Пьетро, лежащую на почерневшей бутылке отбеливателя. Остальная часть тела скрывалась под мотороллером. Ветер утих, и тишину нарушал только собачий скулёж.
– Надо его вытащить, – сказала она брату, хотя был риск раздавить его мотороллером. – Ты понял? – она повернулась к Астору, который смотрел в пустоту. – Очнись, блин! Помоги мне! Возьми его за руку и тяни, а попробую поднять мотороллер.
Ребенок, как автомат схватил Пьетро обеими руками за запястья.
– И не отпускай. Не вздумай отпустить!
Анна ухватилась за корму "Веспы" и оттолкнулась ногами. Ей удалось приподнять её на десяток сантиметров, но потом пришлось снова опустить. Слишком тяжёлая. Она попробовала ещё раз, но безуспешно. Казалось, мотороллер обо что-то зацепился. Она села, упёрлась лбом в колени и прошептала:
– Не получается.
Почему она позволила ему починить “Веспу”? Это она сказала ему: "Ну, завтра ещё попробуешь". Достаточно было сказать: "Хватит, пойдём пешком". Всего несколько других слов – и теперь они бы уже были на пути к Мессине.
Она глянула на две жёлтые башни собора.
– Надо взяться и поднимать вдвоём: я сзади, а ты спереди.
С первой попытки им удалось немного сдвинуть "Веспу" с места. Показалось плечо и бок Пьетро в полосатой рубашке. Крови не было. Во второй раз Астор ухватился немного по-другому, и Анна с отчаянным криком дёрнула. Мотороллер приподнялся, но не перевернулся. Девочка толкала вперёд, упираясь вытянутыми руками.
– Астор, сюда. Быстрее.
Мальчик отпустил руль и сел рядом с ней.
– На счёт "три". Закрываем глаза и толкаем. О Пьетро не думаем. Просто толкаем, – она посмотрела ему в голубые глаза. – Представь, что ты самый сильный в мире, хорошо?
Астор кивнул.
– Раз… два… три!
Скутер перевернулся, унося с собой облако земли и опунции, и с металлическим грохотом упал с уступа на пляж.
Инстинктивно Анна обняла Астора и прижала к груди.
Пьетро лежал, раскинув руки. Голова, свесившаяся набок, потонула в лохмотьях и полиэтиленовых пакетах. Под коленями брюки были залиты кровью. Одна лодыжка расплющилась, превратившись в мешанину носков, костей и плоти. Из локтя торчала розоватая кость.
Анна опустилась на колени и поднесла ухо к его рту.
– Он жив.
Через три дня он умер.
В те дни Анна пыталась вытащить Пьетро на дорогу. Она раздобыла лестницу и веревки, но едва она пошевелила его, мальчик истошно завопил и задрожал, будто его терзали электрическим током. Анна испугалась и отпрянула.
Они срезали опунцию, разожгли костёр и осторожно переложили Пьетро на надувной матрас. Анна разрезала ему ножом брюки и футболку. Тёмный синяк начинался из-под пупка, покрывал весь живот и спускался на бок. На заднице и под мышками, как она и подозревала, были алые пятна вируса.