Чтение онлайн

Когда последний сканд лёг на землю, чужак повернулся, к зверю своему побрёл, медленно - видно, всю силу истратил. Он ведь среди бела дня оборачивался, без луны. Дотащился, сел рядом, голову в руки взял, посмотрел. Потом позвал раз, другой.

Вот чудо! Очнулся зверь, открыл глаза и попытался встать. Чужак обнял его за шею и начал за ухом чесать - как собаку.

И тут Рудака будто кто в спину толкнул. Парень белкой слетел с дуба, схватил корзину с остатками припасов и пошёл к чужаку. Страшно было, но Рудак чуял - правильно делает. Может, и не убьёт его оборотень, а такому хозяину можно послужить, это не за пьяными скандами отхожие места чистить.

***

Очередные неприятности Роман учуял одновременно с Махой - чужое враждебное внимание с разных сторон тропы. Пока прикидывал варианты действий, из кустов на берег вылезли семь крупных мужиков самого брутального вида: бороды лопатами, кожаные доспехи и такие же шлемы, усиленные железными полосами, большие круглые щиты, длинные копья с широкими наконечниками. Натуральные викинги, только похлипче, чем на картинках.

Топот копыт со спины. Роман повернулся - ещё трое подъехали, с коней слезли. Самый наглый, наряженный пёстро, как петух, мечом помахал и начал говорить речь. Точно клоун, настоящие люди уже убивали бы.

"Как вы мне все надоели, жадные идиоты. Натурально, как чурки в красной армии - пока морды не набьёшь, за человека не считают. Машка, марш в кусты!"

А Машка уперлась, впервые в жизни. Боец, блин, толку с твоих когтей против таких копий.... Потом за спиной пращи хлопнули. Пока Роман от камней уворачивался, она со связи пропала. Когда Шишагов увидел, что Маха на земле валяется без движения, в голове все предохранители полетели. Вспышка чёрного света перед глазами и полное выпадение из реальности.

В себя пришёл над трупами "викингов". Ножа в ножнах нет, лучшая замшевая рубаха в двух местах порвана - на груди и слева на боку. В прореху видно, что кольчужные кольца помяты. На тыльной стороне правой ладони порез. Пока Роман его разглядывал, из раны начала по каплям сочиться кровь.

Слабость навалилась, придавила к земле. Не поддаваясь, Рома пошёл к лежащему на тропе серому телу. Сел рядом, взял тяжёлую голову в руки. Странно, ссадина на голове большая, но даже кожа не порвана. И... дышит? Дышит, засранка! Роман дунул кошке в ноздри и позвал:

– Машка, не дури. Очнись, кому говорю!

Услышала. Глаза открылись, попыталась подняться. Помог сесть, обнял за шею, в шерсть лицом зарылся... "Дура ты моя, дурочка. Не лезь в драки с людьми, пока я не попрошу, ладно?"

Машка, не понимая ещё, что произошло, пыталась оглядеться. За спиной снова раздался топот. "Блин, где я вас всех хоронить-то буду?"

Сам не заметил, как в боевую стойку перетёк, как тесак в правой руке оказался. А воевать-то и не с кем. Стоит рядом парнишка, пацан совсем, рыжий, конопатый, к тощему животу корзинищу прижимает. Из-под корзины видны босые ноги в цыпках. Трусит, но смотрит прямо, пролопотал что-то вопросительно, поклонился и корзину протянул. А оттуда съестным пахнет. Ну хоть кто-то сразу убить не пытается. Можно выпрямиться и не спеша убрать тесак в ножны. Парень свою речь повторил, видно на другом языке, потом на третьем. Нет, ничего не разобрать. Роман к нему подошёл, корзину из рук взял - ничего такая штука, с умом сплетена, и лямки кожаные есть - за спиной носить.

Рассмотрел пацана внимательно. Худой, но жилистый, видно, что ел не досыта. Рыжие патлы коротко обрезаны, и так неровно, что ежу понятно - ножом кромсали. Рубаха того же типа, что и у клоунов на морском берегу - грубая ткань из толстых неровных нитей. Но такого количества прорех и заплат у тамошних аборигенов не было. А на грязной шее у парня красуется широкий кожаный ошейник. Не застёгнут, Роман специально со всех сторон осмотрел, зашит. И знак какой-то на нём выжжен. Раб? Похоже на то.

Шишагов запустил пальцы под ошейник, напрягся - треснули нитки, полопались. Выбросил остатки пакостной штуковины в кусты. Пацан снова что-то спросил. Пришлось разводить руками:

– Извини, парень, не понимаю. Сами мы не местные, здешним диалектам не обучены.

Мальчишка чем-то напомнил Роману оленёнка - худенький, длинноногий, страшно ему и любопытно. Как звали оленёнка из мультика?

– Рудольф?
– вслух попытался вспомнить Шишагов.

Парень вдруг закивал, расплылся в улыбке:

– Рудак, так, Рудак!

– Я - Роман, - и ладонью себя в грудь, - бух.

Познакомились. А из корзины пахнет. Не выдержал, отвязал крышку. Парнишка охнул, метнулся под руки, свёртки из корзины достаёт и лопочет, судя по интонации - извиняется. Тряпицу расстелил, харчи раскладывает - рыба вяленая, что-то вроде сырокопчёного мяса, творожный сыр, и - лепёшки. Офигеть! Подсохшие, непонятно из какого зерна, серые, толстые.... А Шишагов хлеба третий год не видел. Схватил кусок, вцепился зубами - вкусно, словами не описать. Парень флягу кожаную подсовывает, а в ней - кислое молоко.

"Если он сейчас из корзины печёную картоху достанет - я на нём женюсь!"

Но видно, не судьба - остался Роман холостым, в извлечённом ловкими мальчишечьими руками из корзины берестяном сосуде оказался мёд. Шишагов уселся у скатерти-самобранки, парню место рядом указал. Когда тот осторожно на корточки присел, знаками показал - ешь, мол, не теряй времени. Парнишка сперва отрицательно башкой замотал: что вы, как можно? Пришлось брови насупить и сурово на своём настоять. Парень налёг на сыр и так заработал хлеборезкой, что уши зашевелились. Голодный. А Роман лепёшку с мёдом кислым молочком запил - и полегчало сразу. Из-за плеча высунулась серая усатая морда:

– Мрр?

– Маха, тут ничего для тебя вкусного нет. Хотя... Там в рюкзаке заяц лежит.

Роман стал подниматься, но парнишка вскочил первым и метнулся к Роминой поклаже. Подскочил, ухватился.... Зачем же делать такие удивлённые глаза? Да, не поднял, ну и что? Сколько тебе лет-то? Подошедший Шишагов похлопал парня по плечу, левой рукой поднял ранец, показал малолетнему помощнику на разбросанное по земле оружие и пошел к терпеливо поджидающей Машке.

Понимать друг друга они с Рудиком начали не то чтобы с полуслова, со словами пока было как раз не так хорошо, но с пары жестов точно. Уж очень сметливый мальчишка оказался. Принёс к импровизированному лагерю оружие Романа и тут же пробежался, собрал острые предметы с трупов. Изрядная горка получилась. А парень уже сумки таскает, сразу видно, хомяк тренированный. Глядя на гору топоров, копий и щитов Роман задумался: тащить это на себе - грыжа неизбежна, а бросить такую кучу железа - непростительная расточительность. Показал парню на всё это добро, сделал вид, что не может что-то поднять. Тот проникся. Потом хлопнул себя по лбу, бросил очередной груз и умчался в ту сторону, откуда Роман с Махой пришли. Только грязные пятки мелькнули.