Аномалия
Шрифт:
– Ладно, выкрутился. Но вернемся к шоу. Знаешь, какой выпуск мне особенно понравился? Тот, в котором ты под проливным дождем стоишь у ворот Смитсоновского института и твердишь служащему: «Хватит скрывать тайную историю Америки, покажите нам гигантские скелеты, спрятанные у вас в хранилищах». А тот, бедняга, раз за разом повторяет, что этих скелетов у них нет и никогда не было.
– Это неправда, – возразил я. – Во многих отчетах девятнадцатого века они упоминаются. А в отчете Этнологического бюро, детища Смитсоновского института – его в то время, кстати, возглавлял сам Джон Уэсли Пауэлл, самый преданный служитель традиционной науки, – в подробностях описываются семифутовые скелеты, найденные в Данлейте, штат Иллинойс, и округе Роан в Теннесси. Если хочешь, можешь сама убедиться – у меня в телефоне есть PDF-версия. И таких случаев пруд пруди. А в некоторых из них возраст пород указывает на то, что гиганты жили здесь еще до индейцев.
– Ничего себе! Ты что, готов зайти настолько далеко? Присоединиться к тем, кто заявляет, якобы «индейцы не являются коренными жителями Северной Америки, так что зря они ноют, будто с этих земель их согнали незаконно»? Ты и правда не боишься попасть под эту раздачу? Да ты не такой трус, как я думала.
– Конечно же, вопрос непростой, и однозначный ответ тут дать нельзя. Некоторые отчеты, вполне возможно, были сфабрикованы поселенцами с целью опровергнуть заявления индейцев об их изначальном праве обитать на этой земле. С другой стороны, некоторые индейские мифы, как ни парадоксально, описывают первых жителей континента и носителей культуры как светлокожих и рыжеволосых. Хотя, – тут же спохватился я, – у нас ведь имеются только записи легенд, переданных изустно, и можно ли им доверять или нет – трудно судить.
– Снова выкрутился. Осторожно обошел тему стороной, ничего толком не сказав. В который уже раз. Меня так и подмывает спросить: Нолан, тебе чай или кофе? Держу пари, ты ответишь: и то и другое. Или: ничего, спасибо.
– Слушай, к черту все это, – громко сказал я, уже не сдерживаясь, и заметил, как Кен обернулся в нашу сторону. – Ты говорила, что хочешь написать серьезную статью о шоу, – так с какой стати ты вдруг на меня взъелась? Профессионалы так друг с другом не общаются.
– Никакой ты не профессионал, – тихо произнесла Джемма. – Ты лишь корчишь из себя профессионала, чтобы сводить концы с концами. Да, я не знаю, что такое эта твоя эпи… хренология. Но ты абсолютный ноль в археологии и во всем остальном. Ты просто-напросто продаешь информацию – за то же, за что и покупаешь. Каждое твое заявление начинается со слов: «Возможно ли, что…» или «И многих это побуждает задаться вопросом: неужто…» – а в конечном итоге ты так ничего толком и не говоришь.
– Да я…
– А самое мерзкое – то, что ты сам ни во что из этого не веришь. Не веришь, что в Зоне пятьдесят один прячут летающую тарелку. Или что Ноев ковчег когда-нибудь найдут. Просто у тебя чутье на красивые сказочки, которые хорошо продаются, а уж втюхать их слабоумным фанатам, опутанным Всемирной паутиной, – в этом ты определенно поднаторел.
– И чем же, интересно, ты отличаешься от меня? Может, тебе не сегодня завтра Пулицеровскую премию дадут за твою писанину? Навряд ли. «Десять причин, почему Джессику Бил больше не снимают в кино». Да уж: свежо, остро, есть над чем подумать.
Я понял, что ударил по больному.
– Сейчас я пишу более глубокий материал.
– Пара бесплатных обзоров в «Хаффингтон пост» еще не делают тебя Вудвордом или Бернштейном.
– Ладно, проехали, – вспыхнула она. – Но раз уж мы заговорили о настоящих журналистах: тебя не бесит, что у Кристи дела идут лучше некуда?
– У какой еще Кристи?
Джемма осеклась, потом закатила глаза:
– Очень смешно. Ты прекрасно знаешь, у какой. У той самой Кристи, на которой ты был женат.
– Что значит «лучше некуда»?
– Ты издеваешься? Да все, что она пишет, тут же подхватывают и перепечатывают издания по всему миру, стоит ей лишь поставить последнюю точку своим изящным пальчиком. Ее выступление на «ТЕД токс» одно из самых популярных по числу просмотров. Кристи только что включили в список пятидесяти женщин, оказывающих наибольшее влияние на общественное мнение в США. Ну да, она лишь на сорок седьмом месте, но все же. У нее четверть миллиона подписчиков в «Твиттере». Прямо сейчас она на Аляске: пишет что-то сверхважное о вечной мерзлоте. Плюс ко всему Кристи такая миниатюрная и стройная, что, когда поворачивается в профиль, ее почти не видно. Вот что значит «лучше некуда».
– Вообще-то, звучит так, будто все это тебя бесит. А как же женская солидарность?
– И все-таки ты редкостная сволочь.
– Есть такое мнение.
– Ну а если серьезно: неужели это тебя не волнует?
– Моя репутация? Да я уже привык.
Джемма выжидающе смотрела на меня.
– Нет, ничуть, – сдался я. – Кристи все это заслужила. Она открыто и грамотно выражает свою позицию. Она – цельная личность. И умнейший человек из всех, кого мне доводилось встречать в своей жизни.
– Если уж Кристи такое чудо, почему тогда вы разбежались?
– Потому что ничего из вышеперечисленного нельзя сказать обо мне. – Я повернулся к машине. Все наши, водрузив рюкзаки на плечи, стояли возле нее, готовые тронуться в путь. – Нам пора идти.
Джемма чуть склонила голову набок и улыбнулась:
– Ну надо же: я-то думала, тебя не так просто положить на лопатки.
– Это правда: я вообще, чуть что, сразу падаю. – Я вдруг почувствовал смертельную усталость. – Зато почти всегда снова поднимаюсь на ноги.
Из архивов Нолана Мура. Гранд-Каньон. Пейзаж Томаса Морана, 1916 год
Глава 6
Через двадцать минут мы уже спускались по тропе. Первый участок был довольно крутой – мне даже не стыдно признаться, что я почти все время для подстраховки держался за скалу. Потом тропа запетляла изнурительным зигзагом, и продвигаться пришлось еще осторожнее. Каждый из нас, кроме рюкзака, тащил еще какое-то оборудование – по большей части аккумуляторы для камеры, коих была чертова туча, – и потому все смотрели исключительно себе под ноги, лишь изредка поднимая глаза и обалдело таращась на окружающую красоту.
Шествие замыкал я, плетясь на некотором расстоянии от всех. Мне не хотелось компании. Не потому, что так велел мне статус примадонны. И не потому, что я психанул на Джемму и теперь вынашивал коварный план мести. Я прекрасно знал, что она права. Может, не во всем, но в целом я был с ней согласен.
Да, меня с самого детства занимали загадки истории и необъяснимые явления, но археологом я не стал. Еще каких-то три года тому назад я крутился в киноиндустрии. Точнее, около нее. Потому что я писал сценарии, а в данном случае «я был вхож в мир кино» прозвучит примерно так же, как «я был на вечеринке» из уст официанта. Я много и тяжело трудился, зарабатывал какие-то деньги, прыгал через все обручи. Я пытался. Шли годы.