Чтение онлайн

— Крови Кровавому Богу! — прочитал по своим губам Гарри, после чего его воспоминание начало крушить стражей вокруг тролля, периодически издавая смешки.

Досмотрев до момента, когда он превратил тролля в живую подушечку для иголок, утыкав его трансфигурированными мечами, Гарри вынырнул из воспоминаний и взглянул на Сириуса.

— Ну? Ты точно себя контролировал?

— Точно. Я уверен, иначе я бы не смог использовать такую сложную связку из трансфигурации и левитации, попутно отбиваясь от стражей. А насчет поведения — то тут я могу сказать только «Белла-стаил».

— Вот больше не надо такого. Тебе не хватало только длинных волос, платья с корсетом и груди второго размера. Сходство было один в один.

— У меня есть идея, как пошутить над английскими магами, — улыбнувшись, посмотрел на Сириуса Гарри.

— Даже не думай пить это проклятое зелье! Мало того, что в этом случае тебе светит романтический поцелуй с дементором, так еще и с твоей сопротивляемостью зельям тебе придется выпить его около сорока литров.

— Переубедил, — поморщившись, ответил крестному Гарри.

— Я рад. Так, мадам Помфри сказала тебе отдыхать в тишине и покое, поэтому, Кричер!

— Чего тебе, позор рода? — прохрипел домовик, явившись на зов Сириуса.

— Моему крестнику целители прописали хороший отдых в спокойной обстановке, и я надеюсь ты ему это обеспечишь.

— Кричер сделает все, что в его силах, чтобы молодой хозяин поправился! — гордо выпрямившись, заявил Кричер.

— Гарри, ты же не станешь огорчать старого домовика? И еще, Кричер, никаких книг из библиотеки, Гарри запрещено колдовать в течение следующей недели.

Пользуясь отсутствием внимания, Гарри сел за работу над второй частотной пушкой, смонтированной на дроне Йормунгард. Он планировал заставить ее стрелять не отдельным пучком, а непрерывным потоком частиц, что требовало совершенно иного зачарования, нежели простое усиление узлов, которое он использовал до этого. Ему сразу стало ясно, что из-за того, что скорость движения потока заряженных частиц значительно ниже скорости света, ему придется практически собирать на коленках магический аналог линейного ускорителя частиц. Со всеми его узлами, вроде генераторов разгонных и центрирующих полей, охладителей и множества других медных чудовищ со страшными названиями.

Спустя неделю, поняв, что ему не закончить задуманное до возвращения в Хогвартс, Гарри взял отвод от учебы до 17 мая, аргументируя это подготовкой к турниру и во всю используя правила Тремудрого Турнира, которые разрешали чемпионам школ не посещать занятия для подготовки к испытаниям. Дамблдор был недоволен и указывал на то, что помощь друзей будет более эффективна запирания в библиотеке, но Гарри ответил, что он тренирует не столько магические способности, сколько физические, а на это весь Хогвартс смотрел свысока, даже маглорожденные.

Добившись, таким образом, свободы от Хогвартса, Гарри вернулся к работе, но тут встала очередная проблема, суть которой лежала в неспособности ИИ понять принцип действия рун. ИИ мог подсказать, какие модули и каким образом лучше изменить, чтобы добиться определенного эффекта, но он не мог составить рунную цепь для этого, хотя мог рассчитать необходимую схему начертания и активации уже готовой рунной цепи. Вот только составлять исходную математическую матрицу и расшифровывать готовую Гарри приходилось самому. И массивы, которые требовались для обработки частотной пушки, не были такими простыми, как те, что использовались в плазменных винтовках.

Когда было готово зачарование, стабилизирующее и ускоряющее луч частиц, и оставалось только усилить узлы частотной пушки, Гарри пришла в голову мысль дополнить подобным зачарованием и орудие Нагльфара, но с некоторыми изменениями как зачарования, так и самого орудия. И заключалась она в использовании орудия не для разгона пучка частиц, а для разгона металлической болванки, что позволяло стрелять на огромные расстояния и практически без задержек. Это позволяло расширить возможности для поражения цели на дистанциях от 40 до 200 километров, не ограничиваясь только энергетическим вооружением.

А после проведения испытательных стрельб в Антарктиде, он модифицировал еще и снаряд, сделав его в виде двух цилиндров из разного металла, вставленных один в другой. При ударе срабатывало первое зачарование на цилиндре, которое добавляло кинетическому удару по цели еще и электрический, наносящий дополнительные повреждения щиту вероятного противника. Электрический разряд активировал второе зачарование, которое превращало оболочку снаряда в миниатюрный магический аналог электромагнитного ускорителя, который в упор выстреливал сердечником снаряда, разгоняя его до скорости 4000 метров в секунду. Но у этого снаряда был один серьезный недостаток — из-за сложности его зачарования его невозможно было трансфигурировать на месте и в полевых условиях активировать руны. И из-за этой сложности, на его изготовление, как и ракеты «Асфодель», имевшие кассетную боеголовку, поражающие элементы которой были зачарованы на удар молнией, уходило около трех недель.

В итоге, Гарри занимался в особняке Блеков только рунами, не считая изучения японского языка, периодических вылазок с Сириусом в магловский Лондон и переговоров с гоблинами о продаже туши василиска. 17 мая он вернулся в Хогвартс и отдал Дамблдору список предметов, которые он хотел взять с собой на четвертое испытание. А еще он обнаружил отсутствие стадиона для квиддича. Точнее, стадион был, но он был скрыт от взора и защищен от проникновения за периметр охранных чар посторонних. Похоже, организаторы предусмотрели, что чемпионы, прочитав историю турнира, будут пытаться зарисовать карту лабиринта, который всегда являлся финальным испытанием, пока тот еще строился.

23 мая все четыре чемпиона собрались в палатке в последний раз, чтобы принять участие в заключительном этапе.

— Итак, — раздался с улицы голос Людо Бегмена, — сегодня нам, дамы и господа, предстоит стать свидетелями последнего испытания турнира, которое после двухвекового перерыва определит нового чемпиона Турнира Трех Волшебников! Поприветствуем наших героев!

Стоявший в палатке сотрудник министерства дал знак чемпионам, и они стали выходить из палатки, когда мистер Бегмен называл их имена. Каждого чемпиона зрители приветствовали громом оваций.