Аномалия
Шрифт:
Таня. Кто-то из великих сказал: над вымыслом слезами обольюсь? Артист! Хватит ныть! Мы тоже чего-то стоим!
Коровин. Ну, Зуев, — сыграй Верховного. Покажи девушкам… Нажимай!
Зуев подходит, бьет по кнопке и вдруг попадает как бы в сноп огня. Пульт весь начинает серебриться, оказавшись под коротким замыканием. Крик Зуева, жалкий, человеческий, тонет в реве возникающей сирены. Актрисы тоже кричат. Коровин бросается к пульту. Зуев мечется по помещению, находит дверь, крича о помощи, выскакивает наружу. Остальные спешат за ним.
Зуев(кричит). Товарищ полковник, а система не обесточена, что ли? Не пойму, откуда на этом блоке питание? Вторая подстанция… не отключена… что ли?
Коровин. Идиоты… (Кричит.) Изделия остались в шахтах на этом узле?
Зуев(кричит). Не знаю, не должны…
Сирена стихла.
Коровин(тихо). Как не знаешь? А если стоят?
Зуев. Не должны… вроде…
Коровин. А если точнее! Что говорят приборы?
Зуев. Разве по этим приборам что-нибудь прочесть можно?
Коровин. А если без шуток! Капитан!
Зуев. Какие это приборы?! Все что было тут ценного, разворовали… Что будем делать, товарищ полковник?
Коровин. Отдыхать…
Зуев. А если изделие в пути?
Коровин. Тогда девушки могут не увидеть Парижа. Отдыхай!
Зуев. Слушаюсь, товарищ полковник…
Таня. Да… Что-то я устала, джентльмены. Пора прилечь. Как-то мне не приходилось до этого… отдыхать на пульте… Тут никакой мебели нет больше?
Зуев. Была. Все кресла растащили… разворовали, другим словом… (С болью оглядывает помещение.) Все продано… разворовано… Тридцать лет строили… Сколько угрохали здесь людей! Тут же целый город мертвых под землей! В каждом сантиметре кровь… Зачем?
Коровин. Капитан… продолжим экскурсию и без надрывов…
Зуев. Да какой я капитан! Я — сторож на кладбище…
Таня(разряжая обстановку). Так где же все-таки можно прилечь?
Зуев. Тут есть поблизости бытовка для комсостава…
Таня. Бытовка?
Зуев. Место для отдыха…
Таня. Звучит не слишком романтично… Ты не хочешь посмотреть, Нина?
Нина. Очень хочу… Я сейчас… иду, следом…
Таня. Ну пойдем, капитан, посмотрим…
Таня и Зуев выходят из бункера.
Нина. В ваших последних словах я почувствовала боль… Я чем-нибудь могу вам помочь?
Коровин. Примите… в подарок…
Нина(глядя на перстень). Еще один? Я не могу принимать такие подарки, мы едва знакомы…
Коровин. Примите в благодарность, что скрасили пустоту и одиночество…
Нина. Вы одиноки?
Коровин(склонился к уху Нины). Семнадцать лет провел… практически… под землей, в постоянной боевой готовности. Вы появились здесь, как будто… ангел с неба…
Нина. О Боже мой! Какие речи…
Коровин. Бывают женщины, с которыми хочется начать новую жизнь…
Нина. Вы так говорите, как будто я — именно та женщина. А вы, правда, одиноки?
Коровин. Бессмысленно одинок…
Нина. Мне тоже некому чай в постель подать, когда я заболеваю…
Коровин. Хотел бы я оказаться рядом, когда вы болеете…
Нина. Мужчины не любят, когда женщины болеют… Вы такой же, как все…
Коровин. Я, в отличие от остальных… предпочитаю, больных… исключительно…
Нина. Я хоть и пьяная, но вы слушайте, что говорите… На все идут, лишь бы уговорить…
Коровин. Вы нас тоже поймите. Вокруг… мертвые недра и голый бетон…
Нина. Да, бетона вам тут не пожалели…
Коровин. Скажу вам честно, всегда мечтал держать в руках… тонкую, хрупкую вазу…
Нина. Я думаю… нам пора…
Коровин. Жалко вас отпускать… Не хочется расставаться.
Нина. А вы разве с нами не поедете… к этому… Медведеву?
Коровин. К этому я не поеду… Да меня туда и не приглашают…
Нина. Ну давайте… мы за вас попросим…
Коровин. Не надо, все-таки я — офицер.
Нина. Вот мой адрес, напишите мне письмо…
Коровин. Спасибо…
Нина. А вы дайте мне свой…
Коровин. А вы куда едете… после нас?
Нина. Я ничего не знаю… Куда меня везут, туда я и еду…
Коровин. А я тоже не знаю, где окажусь… Пошлют куда — пока не знаю…