Чтение онлайн

– Только тронь меня. Останешься без хозяйства.

– А чего ты так бесишься? Ты же у нас не глупая студентка.

– А не ты ли мне говорил, что при желании, можно завалить любого?

– Я. А также я говорил, что не надо провоцировать людей своими нарядами. Например, Настю. Она зачастую принимает зачет со мной, чтобы удостовериться, что я не валю просто так студентов. Намек с одеждой ясен, Эля?

Супер. Еще и эта дрянь будет меня валить. Ладно, рано паниковать. Мои знания почти идеальны. За исключением гематологии. Здесь я не то, что плохо плаваю, а тупо полный ноль. Проблема в том, что Потапов об этом знает. С какой вероятностью он может подсунуть мне какую-нибудь задачу, например, с лейкозом? Черт!

– Я хочу домой.

– Пока не высохнут платье и мои шорты, мы не поедем домой.

– Тебе все равно ничего не перепадет, сколько бы ни высыхало.

Сученыш! Стоит и улыбается. А я просто редкостная идиотка.

– Будешь хорошо себя вести, я угощу тебя сосиской.

– Ну что же вы так, самокритичны, Сергей Александрович? Там вполне себе сарделька. Только ты это угощение будешь засовывать не в меня.

Я всякое ожидала, но точно не то, что Потапов громко рассмеется. Чувствую себя бессильной. Особенно, когда эта скотина приобнимаем меня за плечо не переставая хохотать.

– Развратная ты девчонка. Я про реальные сосиски. Венские. Никакое мясо не сравнится с вредными сосисками. Я тебе такой завтрак сварганю, что ты любой зачет сдашь. Яичница на беконе с сосисками. Еще и макароны тебе поджарю.

– Макароны?

– Ага. Недельной давности. Надо же куда-то применить.

– Свинья, – толкаю его в плечо, на что он еще больше начинает смеяться.

– Ну ты же хотела романтики. Чем тебе такой завтрак не романтика?

– Не будет никакого завтрака, потому что я ночую у себя. Если ты думаешь, что меня можно только трахать, когда тебе вздумается, то ты ошибаешься, Сережа. Кстати, до тех пор, пока у меня не будет, как минимум, своей полки в комоде и в ванной, я не появлюсь в твоем доме. И в свой не приглашу. Все понял?

– Интересно, ты этим кого хочешь напугать, себя или меня?

Ничего не отвечаю. Молча ложусь на плед и закрываю глаза. И почему-то мгновенно вырубаюсь. Просыпаюсь от не самого ласкового толчка.

– Если не будешь переворачиваться, сгоришь.

– Спасибо за заботу.

К шести часам я понимаю, что реально перестаралась, ибо лицо красное. Но признать это вслух – фиаско.

Всю дорогу до дома мы едем молча. И только, когда Потапов сворачивает в сторону своего дома, я не выдерживаю.

– Я же сказала, что не поеду к тебе.

– Эль, давай не устраивать проблем на ровном месте.

– Если ты сейчас же не развернешься и не отвезешь меня ко мне домой, можешь считать, что на этом все.

Считаю до десяти, и он все же разворачивается на первом перекрестке. А вот разблокировать двери, как только мы оказываемся у моего подъезда, он не спешит. Не выдерживаю и поворачиваюсь к нему. Смотрим друг на друга, не отрывая взгляда.

– О чем ты сейчас думаешь? – первым нарушает молчание.

– О том, что жалею, что подружилась с твоей бабушкой. А ты?

– О том, что пришел навестить свою бабку.

– Скотина.

– Стерва.

Высокие отношения. Как только оказываюсь в квартире, тут же прикладываю к горящему лбу лед.

***

Я испытываю самое что ни на есть облегчение, когда утром на моем лице не оказывается никаких следов от бездумного лежания на солнце. Привожу себя в порядок дольше обычного. Макияж неброский. И халат выбираю самый страшненький, не в облипку и длинный.

Второе за утро облегчение я испытываю, когда, выглянув в окно, обнаруживаю припаркованную машину Потапова и его, облокотившегося о капот.

Спускаюсь на улицу в приподнятом настроении, но ровно до того момента, пока не слышу:

– Я даю тебе три минуты на то, чтобы ты переоделась.

– Я взяла длинный халат, почти монашеский. А то, как я хожу вне больницы, никого не должно интересовать. На мне нормальное платье.

– Уже меньше трех минут.

– Я не буду переодеваться.

– Будешь. Давай быстрее, мы и так можем опоздать.

– Я сказала, что не буду переодеваться.

Не знаю, чего ожидала, но точно не того, что Потапов сядет в машину и… тронется с места без меня. Стою как оплёванная. И за что? За обычное, ничуть не развратное платье? Скотина!

От хорошего настроения – ни следа. Вызываю такси и, как назло, собираю все пробки по пути.

В отделение забегаю с пятнадцатиминутным опозданием. И, видимо, чтобы добить меня, кто-то там свыше сталкивает меня в коридоре с безвкусной.

– На дежурства ты тоже приходишь позже положенного?

– Извините, пробки. Я не опаздываю на дежурства.

– А в прошлый раз я разве плохо объяснила, что внешний вид должен быть подобающим? – ну вот как специально надо было появиться здесь Потапову и стать участником этого наезда?

– Я еще не успела надеть халат.

– Через пять минут в учебном кабинете. Будем принимать с Сергеем Александровичем у тебя зачет.

Капец. Эта стерва меня точно завалит. Благо, я получаю вполне себе легкого пациента с пневмонией. И, несмотря на постоянные придирки в том, что я не так пальпирую и аускультирую, практику я сдаю на четверку с минусом. И тут надо бы сказать, что неожиданно четверку мне выбивает гад, бросивший меня у подъезда.

– Думаю, это все же не тройбан, Анастасия Игоревна. Четверка с минусом.

Я была уверена, что бросить меня у подъезда было самым большим разочарованием на сегодня. Но когда я беру задачу и понимаю, что она начинается с анализа крови и это отнюдь не какая-нибудь анемия, я впадаю в самую настоящую панику. Бледнею, краснею и, кажется, покрываюсь потом. Зачем-то смотрю на Потапова, как на свое спасение. А ведь знает, что я ни черта не понимаю в этих долбаных лейкозах.

– Ответ мы услышим? – перевожу взгляд на стерву, нарушившую молчание.