Чтение онлайн

Я ничего почти не ощутил. Попробовал посмотреть вверх, но глаз не слушался. Даже не моргал.

— Онемело всё, и глаз тоже, — ответил я.

— Отлично. Скальпель.

Он сделал надрез, судя по положению ручки скальпеля — разрезал верхнее веко прямо под бровью. Сам разрез я видел плохо, но движения скальпеля — отлично. Быстрые, уверенные и аккуратные — они успокаивали. Хирург явно знал, что делал. Знал и умел.

— Расширитель.

Края разреза растянули каким-то хитрым приспособлением, и я перестал что-то видеть.

— Мы сейчас пробьём кость, не пугайтесь, всё в порядке.

Несколько секунд неприятных ощущений… Мне как-то зуб мудрости удаляли, вот там такой же хруст был, в ушах отдавался. Не больно, скорее подозрительно.

— Отсос… зонд… Неверов, вы здесь?

Я немного поплыл, отключившись ненадолго от происходящего.

— Да.

— Устанавливаем зонд. Старайтесь до окончания дышать медленно и спокойно, ну и конечно не дёргайтесь. Это недолго, половину мы уже сделали.

— Понял, — подтвердил я.

Он начал вставлять, как мне сперва показалось, прямо мне в глаз, какую-то иглу. Но нет, не в глаз, видимо, в разрез.

— Зонд пройдёт позади глазного яблока, через глазничную щель, это отверстие в задней стенке глазницы, и далее вдоль зрительного нерва, — пояснил хирург. — Если почувствуете что-то необычное, пошевелите пальцами, говорить вслух не надо.

Самого продвижения зонда я не ощущал, только видел, как он продвигается миллиметр за миллиметром.

— Здесь на два градуса левее, — сказал хирург, глядя не на зонд, а куда-то за моей головой.

Кажется, там стоял монитор.

У них что, зонд может изгибаться? Наверное, да, иначе как можно пройти таким сложным маршрутом?

— Закрепляем на гипофизе…

Ого! Это же где-то очень глубоко в мозгу!

— Гипоталамус…

Хирург постепенно вытаскивал зонд, снова что-то контролируя по монитору. И когда он, наконец, его полностью вытащил, над глазом повисла упругая не то нить, не то проволочка.

— Чип, — сказал хирург.

Держа чип щипцами, он как-то соединил его с этой «проволочкой».

— Осталось установить сам чип, — прокомментировал он свои действия.

Помогая себе скальпелем, он засунул чип в отверстие в ранее пробитую дырку в черепе.

— Чип установлен под слизистой, прямо по внутренней поверхности лобной пазухи, — пояснил хирург, — и её нормальной работе мешать не должен. Сейчас всё заклеим, воткнём второй чип в руку, и можете идти. Недолго осталось.

Вместо того, чтобы зашить рану на веке, он стянул её края чем-то вроде лейкопластыря. То-то я ни у кого из парней в общаге шрама не видел.

Установка второго импланта заняла меньше минуты — его просто вкололи в руку, где-то между лучевыми костями. Пожалуй, это было самое болезненное за всё время операции!

— Всё, Неверов, свободны! — сказал хирург и ушёл, а медсестра освободила хомуты.

Я встал, не очень понимая, что изменилось-то. Вроде всё как чувствовалось раньше. Никакого там третьего глаза не появилось.

— Голова не кружится? — спросила медсестра.

— Нет, всё хорошо, — я даже специально головой покрутил. — И что, это всё?

— Имплант должен прижиться, вступить во взаимодействие с нейронами мозга, так что сегодня отдыхайте. А завтра начнём калибровку чипов. Представьте, что мы прокинули телефонный кабель на тысячу абонентов. И теперь нам надо разобраться, на каком проводке какой абонент, и за что он отвечает. С завтрашнего дня с вами будет работать специалист по настройке. Всё, идите, мне операционную для вашей напарницы надо готовить!

В палате Майя уже все губы искусала. Увидев меня в дверях, вскочила, бросилась навстречу.

— Ну что, как?

— Всё нормально, — я улыбнулся, чтобы подбодрить девушку. — Совсем не страшно, и даже разрез вон, видишь, как аккуратно закрывают, чтобы шрама не осталось.

— Да уж, шрамов мне и так хватает! — Майя обратила внимание на бинт на руке. — А здесь что, второй?

— Бурова, ваша очередь, — медсестра, задержавшаяся возле поста, догнала меня.

— Иди, там хирург всё объясняет, — я не удержался и шлёпнул Майку по попе, отчего у медсестры глаза чуть из орбит не выпали.

— Эй! — Майя оглянулась, нахмурившись, но глаза смеялись. — Попрошу без рук!

Вернулась она через час, своими ногами, задумчивая.

— Получается, что эта штука, — она постучала себя по виску, — сможет управлять гормональным фоном. А если она из меня биоробота сделает?

— В бою это, думаю, весьма полезно, — я тоже задумался. — Представь, что организм работает как часы, ни усталости, ни лишних раздумий, реакция всё время на максимуме. А в быту я не заметил, чтобы как-то сказывалось. Наши соседи — вполне обычные парни.

— Согласна, — Майка села на свою кровать с ногами, обняла колени. — И всё равно не по себе.

— А вообще, как себя чувствуешь? — поинтересовался я.

— Да нормально, — отмахнулась Майка. — Просто… странно всё это. Ощущение, как на поводок посадили.

— Как-то иначе всё это себе представляла, да? — я подсел рядом, прижал к себе.

— Кажется, вообще никак не представляла. Зачем всё это нужно, Лёша? Как думаешь? — она повернула лицо ко мне, взглянув в глаза.

— Может, хотят получить суперсолдат таким образом? Идея, мягко говоря, не новая, просто никому не удавалось её реализовать.