Чтение онлайн

На поляне кабаны сорвались с места и, хрюкая и повизгивая, ломанулись в кусты. Но тут же развернулись и кинулись обратно, через всю поляну.

Вот это неожиданность! Там же Кузьмич! Как бы не затоптали!

Тут я понял причину такого странного поведения кабанов. На поляну вслед за улепётывающими свинками выскочили чёрные тени. Запахло псиной, но какой-то необычной. Своим новым обонянием я не всегда узнавал запахи, многое пахло иначе, а не только сильнее, но можно было не сомневаться, это волки. Только они охотятся такой слаженной стаей. Как и говорил Кузьмич, мы здесь не единственные охотники.

Сам Кузьмич в это время вместе с сыном отступил в лес, и припустил в нашу сторону. Я хорошо видел его в просветы между деревьями.

Глухо зарычал Чарли.

Глянув на вторую вышку, я заметил там радостное оживление. Похоже, наши охотники только обрадовались конкурентам. Плавное следящее движение ствола… выстрел! Щёлкнул затвор, снова выстрел! И Маратыч туда же, его винтовка громыхнула раз, второй, третий.

— Да вашу ж мать! — вдруг выдал Капитанов, и прямо через ограждение сиганул с вышки на землю. — Мужики, бегом!

Это он нам.

Не рассуждая, прыгнул следом. Капитанов опытнее, и если ему что-то не понравилось — лучше не размышлять. Мягкий грунт упруго ударил в ноги, и я тут же поднялся, а рядом приземлились Клим и Чарли.

— Что такое? — спросил я у Капитанова на бегу.

— Это гончие, — бросил он в ответ.

И тут до меня дошло, в какой заднице мы оказались. Даже из наших Тигров такую тварь с дистанции не завалишь. В бестиарии гончие не зря зовутся адскими. Нет, огонь они изрыгать не умеют, к счастью. Но хватает и того, что покрыты они вместо шерсти плотным слоем не то игл, не то что это у них такое, наподобие хитина. Плотный, упругий покров отлично защищает не только от клыков собратьев, но и от пуль. Стрелять надо в упор, желательно при этом попадать в глаза или пасть. Уязвимы также брюхо, но эта милая собачка способна перебить нескольких человек даже с волочащимися за ней кишками, прежде чем издохнет.

И да, ко всему прочему, они отлично лазают по деревьям.

— Надо уводить Морозова, — отозвался Клим.

— Прекратите стрелять! — крикнул Капитанов на бегу.

Мельком глянув на поляну, я увидел, как гончие, пропустив хрюкающих кабанчиков, повернулись к нам.

Эти твари ничего не боятся и очень агрессивны, — вспомнил я страницу из учебника. Точно агрессивны, даже вон охоту забросили. А ещё злые, и память у них хорошая.

Прежде чем остановиться, генсек сделал ещё один выстрел, видимо, по инерции. Одна из гончих подскочила на месте, но подыхать явно не собиралась, наоборот, зарычала и, ощетинившись, двинулась в нашу сторону.

— Это гончие! — ещё раз объясняет Капитанов, добежав до вышки. — Юрий Николаевич, вам надо уходить, немедленно!

— Он прав, — соглашается Орлов. — Но уходить надо всем, в лесу от них защититься будет непросто. И кому-то придётся остаться, задержать их.

— Я могу сбегать за машиной, подогнать сюда! — предлагаю я.

— Двести метров по лесу, потом обратно, твари столько ждать не будут, — возражает Клим. — Хочешь оставить генсека на прикрытии?

— Приоритет — защита Юрия Николаевича, — неожиданно подаёт голос один из телохранителей.

В голове у меня что-то щёлкает. Кто-то должен остаться, но не начальство явно. И не телохранители, с их обрезанными калашами у них никаких шансов. И не Кузьмич с сыном — у тех и вовсе винтовки, как у генсека, с ручной перезарядкой. Подходящие стволы только у меня, Клима и Капитанова. Орлова ещё, но он начальство.

И из нас с Климом двоих шансов больше у меня. Да, Клим силён, как слон, но и медлительней из-за этого. К тому же я вижу в темноте и в запахах, ко мне даже сзади не так просто подобраться. И у меня есть Чарли, который предупредит, если что. Да и если сейчас переложить ответственность на кого-то, то подхожу ли я в экспедицию?

Все эти мысли проносятся в голове со скоростью света.

— Тогда я останусь, — вызываюсь добровольцем.

Видимо, Капитанов успевает прикинуть то же самое. А может и не прочь моё место занять. Как и Клим. Они молча кивают и отдают, тем не менее, мне по одному запасному магазину. Распихиваю их по карманам разгрузки и, не дожидаясь, пока начальство спустится вниз, запрыгиваю наверх по укосинам, переваливаюсь через ограждение.

— Дуй вниз! — хлопаю по плечу Леру, которая успевает что-то снимать.

Луна снова пробилась через облака, и берущих нас в полукольцо гончих отлично видно.

— Алексей! — слышу снизу голос Орлова. — Лови!

Ещё плюс один магазин. Тоже в разгрузку.

— Медленно отходим за кусты, — командует Капитанов, — а там бегом, Морозов и безоружные в центре, остальные кольцом. Кузьмич, ты вовремя! Давай к машинам нас веди!

Больше я на них внимания не обращаю. Сосредотачиваюсь на целях. Чарли забирается по лестнице, оглядывается по сторонам, что-то свистит, и длинным прыжком перелетает на соседнюю тонкую сосёнку. Молодец! Ему оттуда хорошо всё будет видно, а гончие не достанут, слишком деревце хилое. Как боец он мне сейчас не поможет, а вот как наблюдатель — запросто.

Выбираю себе одну гончую, до которых остаётся уже немногим более тридцати метров, и стреляю, целясь в глаз. Отдача жёстко бьёт в плечо, а пуля уходит гораздо выше псины, взбивая землю позади неё. Зря прицел не пристрелял… Беру поправку в уме, примерно, и, пользуясь тем, что гончие продолжают неторопливо стягивать полукольцо, стреляю ещё в одну псину.

Есть! Может и не в глаз, но точно в голову! Тяжёлая пуля сносит половину черепа, и собачка заваливается на бок, дёргает пару раз лапами и издыхает.

Вот только для остальных это становится сигналом к нападению.

Стрелять набегу — глупая затея, поэтому я терпеливо жду. Вдруг мне приходит в голову гениальная идея!

Крыша! Она ведь плоская, почти горизонтальная! И при этом имеет неплохие свесы, так что собачкам будет очень непросто ко мне забраться! Ведь это у меня руки, а у них — лапки!

Забираюсь на ограждение, цепляюсь за край крыши, подтягиваюсь, выход силой — и я наверху. Чарли одобрительно, как мне кажется, фыркает со своего насеста.