Чтение онлайн

— Но это же частный бизнес, — побелевшими губами отвечал секретарь, — как это будет согласоваться с марксистско-ленинской теорией?

— Нормально будет согласоваться, — отбрил его Романов, — вспомните НЭП — почти 10 лет частники работали параллельно государственным образованиям и никто не жаловался. Да и потом вплоть до 50-х годов у нас существовали так называемые артели, сельскохозяйственные, промысловые. Обеспечивали население в том числе и одеждой с обувью, платили налоги, получали зарплату.

— Но пойдём дальше, — закончил Романов исторический экскурс, — ценообразование… ни для кого не секрет, что цены у нас устанавливаются абсолютно случайно, но уже после установления от этого рубежа отходить никому не разрешается. Ни на копейку вверх, про вниз уж не будем говорить, такое только при Сталине было, и то недолго. А это неправильно — получаются жуткие перекосы между спросом и предложением. Если цена на что-нибудь завышена, то это что-нибудь так и лежит на полках магазинов, пока не придёт пора его списывать. А если занижена, образуется так называемый дефицит, что это такое, наверно, пояснять не нужно?

Присутствующие издали коллективный гул, означающий, что да, с этой проблемой все хорошо знакомы.

— И такой товар мгновенно сметается с полок, но не весь, естественно, часть оседает в подсобках и на складах, а потом торговые работники продают его нужным людям с наценкой или отдают взамен встречных услуг. Формируется так называемая торгово-закупочная мафия, присущая исключительно социалистическому обществу — более нигде в мире такого понятия не существует.

— Какой же из этого выход, спросите вы? Владимир Григорьевич, подскажите — вы же не хуже меня знаете…

Секретарь в третий раз за сегодня покраснел, но всё же выдал:

— Повысить цены на дефицит, так наверно…

— Совершенно верно, — воскликнул Романов. — Это, конечно, тоже не совсем вписывается в марксистско-ленинскую теорию, надо будет проводить кропотливую разъяснительную работу с населением. Но сохранение текущего состояния дел это путь в тупик.

— Ну и напоследок про джинсы… да выпустите вы их что ли в количестве, которое насытит наш рынок. И люди перестанут наконец переплачивать за них бешеные деньги — я слышал, что цена на Ли и на Вранглер у спекулянтов доходит до 300 рублей — ну куда это годится.

— Джинсовая ткань, так называемый деним, у нас выпускается в очень малых количествах, — сообщил секретарь, — такие планы установлены Госпланом.

— Госплан мы поправим в кратчайшие сроки, — успокоил его Романов, — так что считайте это заданием партии и правительства — к концу года наладить бесперебойный выпуск джинсов по умеренным ценам. Но это ещё не всё, — продолжил он, — такое вот обезьянничанье с западными товарами тоже не самая нужная штука. Пора бы уже и что-то своё придумать, не менее популярное, чем джинсы. Как считаете?

Время собирать камни

А через день после этого жизнеутверждающего собрания в Иванове Романов вызвал к себе в кабинет министра финансов Василия Федоровича Гарбузова с отчетом за первое полугодие. Он трудился на этом высоком посту уже целых 25 лет, ещё при Никите Сергеевиче заступил. Самым выдающимся деянием за это время стала, конечно, денежная реформа 1961 года, когда всё, кроме медных денег, поделили на десять. Кроме того, Гарбузов был широко известен в узких начальственных кругах свой непримиримой борьбой с Госбанком вообще и с председателем его правления товарищем Алхимовым в частности. Например, Гарбузов считал, что все решения по финансовым вопросам должны приниматься в его ведомстве, а все остальные, включая Госбанк, обязаны только визировать эти проекты. Ну а Алхимов считал ровно наоборот.

— Расскажите, Василий Федорович, — сказал Романов после приветствия, — как там у нас обстоит дело с деньгами на 1 июля… по сравнению с прошлым годом, конечно.

— Сейчас ознакомлю, Григорий Васильевич, — ненадолго замешкался министр, но быстро сориентировался и открыл нужную страницу. — Общие доходы госбюджета за полгода составили 195 млрд рублей, это на 3,5% больше, чем за первую половину 84 года. Общие расходы — 193 млрд рублей, плюс 4% к 84 году. Профицит бюджета 2,1 млрд руб.

— По статьям доходов давайте пробежимся, — предложил Романов.

— Главные тут три пункта, — налог с оборота предприятий, 25% от общих доходов, платежи из прибыли предприятий — 32% и внешнеэкономическая деятельность, 19%.

— По сравнению с прошлыми периодами тут есть какая-то динамика? — осведомился Романов.

— Очень незначительная, — ответил Гарбузов, — если сравнивать с 84 годом, но существенная по сравнению с 70-м, например. Резко выросли доходы от внешней торговли — с 13 до 19%.

— Теперь давайте по расходам пройдемся, — сказал Романов.

— За это полугодие основная статья расходов, как впрочем и за все другие периоды, это на народное хозяйство, капстроительство, обновление основных фондов и так далее — на это ушло 110 млрд рублей, 57%. На социально-культурные мероприятия потрачено 33% и на оборону 5% или около 10 млрд. Но вы же не хуже меня понимаете, что это только надводная часть айсберга, а основные затраты на оборонку сидят в капстроительстве и основных фондах народного хозяйства.

— Да, понимаю, — наморщил лоб Романов, — а если приплюсовать эти скрытые статьи, сколько получится на оборонку?

— Примерно втрое больше, — ответил Гарбузов, — в пересчете на год 60 млрд или 15% бюджета.

— Многовато, — подумав, сказал Романов, — но про наших военных в другой раз. А теперь покажите раскладку доходов по налогу с оборота…

Гарбузов полистал записки и выдал следующее:

— Эта статья резко уменьшилась по сравнению с прошлыми периодами, примерно на 4,5%… если в начале 80-х она составляла 30–31%, то в текущем году всего 25%.

— Причины такого провала анализировали?