Чтение онлайн

— Да, конечно, — ответил Романов, — но в двух словах не получится, будет немного длиннее. Сегодня, 6 июня 1985 года в 17 часов 38 минут по московскому времени системой предупреждения о ракетном нападении был зафиксирован пуск двух баллистических ракет в направлении Советского Союза.

— Откуда был произведён пуск? — вклинилась Вовк.

— С индийского полигона Дхарма, — не стал скрывать фактов Романов, — причём запустили их не официальные индийские власти, а повстанцы, именующие себя наксалитами — они захватили этот полигон во время очередного бунта.

— Что произошло далее?

— Одна из двух запущенных ракет была перехвачена системой противоракетной обороны столицы, второй же, к сожалению, удалось прорваться, но она миновала Москву и взорвалась гораздо севернее, в промежутке между городами Ярославль и Вологда.

— Это была ядерная ракета?

— К сожалению да, мощность её боезаряда в тротиловом эквиваленте оценивается нашими специалистами в 25 килотонн.

— Какие разрушения произвёл этот взрыв?

— Ракета упала в густом лесном массиве, так что кроме поваленных деревьев и небольших пожаров, ничего страшного не случилось. Слегка задеты три населённых пункта, которые расположены неподалёку, в настоящее время жителей оттуда эвакуируют.

— Кто такие наксалиты, почему они произвели этот теракт и какими будут наши ответные шаги? — задала сразу три вопроса Ангелина.

— Наксалиты это ветвь индийского социалистического движения, исповедующая идеи Мао Цзедуна, — ответил Романов, — они считают, что путь к переустройству мира в лучшую сторону лежит через мировой ядерный конфликт. Поэтому, наверно, они и запустили ракеты по одной из ядерных стран, чтобы вызвать ответную цепную реакцию, но мы, конечно, у них на поводу не пойдём и применять ядерное оружие не будем. По полигону Дхарма (тут Романов посмотрел на часы) двадцать минут назад нанесён ракетный удар, но в обычном, а не в ядерном исполнении.

— Как отреагировали на это другие атомные державы? — задала Ангелина следующий вопрос из списка.

— И США, и Китай, и Франция с Великобританией разделяют наше негодование и предлагают посильную помощь, — кратенько осветил этот вопрос Романов. — Послезавтра намечено совещание в Совете безопасности ООН, где мы совместно разработаем программу выхода из ракетного кризиса.

— Перейдём тогда к более приземлённым предметам, — сказала Ангелина, — скажу честно, что в народе ходят самые невероятные слухи о том, что случилось сегодня вечером, в том числе говорят о разрушенной Москве и погибших руководителях страны…

— Можете сами убедиться, — Романов сделал широкий жест в сторону Останкинской башни, — Москва стоит на месте, а её руководители живы и здоровы. Сейчас мы проедем по улицам города и покажем панораму московской жизни, чтобы не быть голословными…

8 июня, Нью-Йорк, штаб-квартира ООН

Романов прилетел в Нью-Йорк рано утром по местному времени (минус восемь часов от московского) в аэропорт имени покойного президента Кеннеди, и его прямо на лётном поле усадили в длинный чёрный кадиллак и доставили в штаб-квартиру ООН, что раскинулась на берегу пролива Ист-Ривер между 42 и 48 западными стрит.

— Как добрались, Григорий Васильевич? — спросил его по дороге советский посол Добрынин.

— Вашими молитвами, Анатолий Федорович, — нестандартно ответил Романов, — вас, наверно, интересует, что там у нас творится, на родине?

— Да, конечно, — немного смешался посол, не привыкший идти к цели напрямик, дипломатическое воспитание, — что там творится?

— Ситуация под контролем, Анатолий Федорович, бомба упала в глухих малонаселённых лесах, поэтому ущерб минимальный. Но тридцатикилометровую зону безопасности всё же придётся сделать.

— Жертв много?

— На удивление нет — умерло всего трое колхозников из села… как его там… из села Кудасай Ярославской области. И под радиоактивные осадки попали еще около десяти тысяч.

— У нас тут в прессе и на телевидении самые чудовищные слухи распространяют, — признался Добрынин, — дескать, братская могила на пять тысяч человек, соседние города полностью эвакуированы, радиация в тысячу рентген и так далее…

— Это нехорошо, — поморщился Романов, — если время останется, устройте мне интервью на каком-нибудь местном канале — надо опровергнуть эти слухи.

— Сделаем, Григорий Васильевич, — ответил Добрынин, — тут у них три главных канала, АВС, NBC и CBS. Самый влиятельный, пожалуй, первый, туда я и закину удочки… могу прямо сейчас, у меня радиотелефон есть.

— Не надо, вдруг заседания затянутся, — остановил его Романов, и тут же перескочил на другую тему, — Дэн прилетел?

— Прибудет в ближайшее время, — посмотрел на часы Добрынин, — из Пекина сюда дальше лететь, чем из Москвы. Тэтчер и Миттеран уже на месте.

— Когда начало Совета безопасности?

— В 11.30, — опять справился с наручными часами Добрынин, — через полтора часа.

— О, Патек Филипп, — заметил марку часов Романов, — неплохо наши дипломаты живут.

— Это подарок, — сразу встал в защитную стойку посол, — всё оформлено и задокументировано. А мы, кажется, приехали, — сообщил он, вглядываясь в окружающие небоскрёбы.

— Красиво, — заметил Романов, выгрузившись из машины, — и речка рядом.

— Это не речка, Григорий Васильевич, — поправил его посол, — это морской пролив между Манхэттеном и соседним островом.

— Ну всё равно красиво… и скульптура эта, кажется, нашего авторства, — он указал на мускулистого мужчину с молотом, замахивающегося на кривой меч.

— Совершенно верно, автор Вучетич, называется «Перекуём мечи на орала», — подтвердил посол.

К ним подошли сразу двое оон-вских секьюрити и проводили внутрь главного здания.

— Совет безопасности, — перевёл Добрынин сбивчивую речь одного из них, — пройдёт в специальном зале заседаний, они предлагают на выбор либо сразу пройти туда, либо подождать в комнате отдыха.