Чтение онлайн

— Ладно, свободен, — отпустил его Романов, а потом сломал все три печати и вытащил содержимое.

Там был всего один листочек формата А4, на котором был напечатан ответ из госдепартамента США на предложение поучаствовать в создании совместной орбитальной станции. И этот ответ был «да», а кроме того сообщалось, что президент Рейган с удовольствием прибудет на космодром Байконур, чтобы поприсутствовать на старте космического корабля «Энергия».

Заседание Политбюро

Свое выступление по телевидению Романов все-таки отложил до лучших времен, а заседание состоялось, как он и пообещал, во вторник. На повестке дня значилось два основных вопроса — личное дело председателя КГБ Чебрикова и старт обсуждения новой редакции Конституции СССР. Чебриков сидел на одной половинке стула в самом конце ряда ни жив, ни мертв и руки у него дрожали.

— Виктор Михайлович, — обратился к нему Романов, — объясните собравшимся, как так получилось, что покушение на руководителей государства и приглашенных гостей прошло мимо вашего ведомства.

Чебриков встал, одернул пиджак и начал говорить, слегка запинаясь.

— Засылка группы террористов на нашу территорию была своевременно вскрыта ПГУ еще месяц назад, все фигуранты установлены. Наша агентура в Иордании и Турции, транзитом через которые они направлялись в Карабах, вели их от границы и до границы.

— Как же тогда они оба попали на тот склон горы? — спросил Алиев. — Почему не были приняты меры по их нейтрализации на сопредельных территориях?

— Мы посчитали это несвоевременным, — тихо отвечал Чебриков, — и наверно ошиблись. Дельтаплан они получили от турецких спецслужб, от Милли истихбарат — с ними нам еще предстоит разобраться, хотя это скорее вопрос для МИДа…

— Еще какие-то иностранные разведки замечены были возле этого дела? — спросил Демирчян.

— ЦРУ и Моссад точно нет, — уверенно ответил Чебриков, — МИ6 вероятно, но точных доказательств не имеется. Есть ниточка к службе общей разведки Саудовской Аравии, Альмабахит Альамба. В Пешаваре были замечены контакты с бен Ладеном и Аззамом двух их офицеров, знакомых нам по предыдущей деятельности.

— Товарищ Громыко, — негромко, но веско заявил Романов, — сделайте себе пометку насчет Турции и саудовцев. А по товарищу Чебрикову прошу высказываться всех собравшихся…

Спустя десять минут была утверждена отставка Чебрикова с поста председателя КГБ, а на это место единогласно был рекомендован его первый заместитель Цинев Георгий Карпович.

— Вы свободны, товарищ Чебриков, — кивнул ему Романов, тот вышел. — А у нас в повестке еще один вопрос, о новой редакции Конституции. Мои соображения об изменениях розданы всем присутствующим — какие будут мнения, высказывайтесь смелее, товарищи.

— Григорий Васильевич, — первым поднял перчатку Кунаев, — я, конечно, понимаю ваше состояние после инцидента в Степанакерте, но может быть не стоит так гнать лошадей?

— Ну да… — ответил Романов, — у вас же в Казахстане лошадь это национальное достояние. И что, их действительно никогда не пришпоривают? Рысью ездят?

— Нет, в Казахстане с лошадьми разное случается, — смешался на секунду Кунаев, — бывает и во весь галоп приходится, но я же в переносном смысле. Лично я не совсем понимаю, отчего такой упор сделан именно на шестую и семьдесят вторую статьи Конституции…

— Хм… — вмешался в разговор ленинградский лидер Зайков, — я тоже хотел бы поддержать своего казахстанского коллегу. У нас в стране только-только успокоилась ситуация после смены руководителей, зачем на этом фоне вбрасывать новый повод для волнений, я искренне не понимаю. Надо сделать небольшую передышку, вот мое мнение.

— Тэээк, — протянул Романов, — кто еще хочет высказаться? Вижу-вижу, Владимир Васильевич готов.

Щербицкий открыл свой блокнот, откашлялся и начал:

— Я немного в курсе, отчего вдруг ребром встал вопрос с 72-й статьей… Гейдар Алиевич просветил… так вот — на Украине никаких проблем с бандеровцами не было, нет и не предвидится.

— И Черновол у вас не числится в издательстве «Молодая гвардия»? — насмешливо переспросил Романов.

— Давно уже нет там никакого Черновола, — твердо возразил ему Щербицкий, — после ссылки он получил разрешение вернуться на родину, но без права заниматься издательской деятельностью. Живет в своем доме в Черкасской области и в политику не лезет.

— Извините, Владимир Васильевич, — с готовностью взял свои слова назад Романов, — видимо у меня непроверенные данные оказались.

— Так вот… в конце 50-х годов бандеровцев и мельниковцев (это были разные ветки антисоветского подполья, если кто-то не знает) действительно амнистировали и в большинстве своем они вернулись в места своего проживания до ареста…

Щербицкий сделал паузу, налил минералки в стакан, выпил, потом продолжил.

— Но в руководящие органы никто из них не пробился, как мне сообщили в республиканском КГБ… почти никто, очень небольшой процент есть в западных областях Украины.

— А что насчет русского языка? — задал следующий вопрос Романов.

— Тоже все хорошо… — уже не так уверенно отвечал Щербицкий, — у нас поддерживается двуязычие на официальном уровне.

— А у меня другие сведения, Владимир Васильевич, — Романов открыл свой блокнот и начал зачитывать оттуда, — на юге и востоке Украины, в местах, где традиционно говорят на русском либо на суржике, постепенно закрываются русскоязычные газеты и журналы, а вместо них появляются украиноязычные. Прошения и заявления в советские органы власти, даже и в милицию, теперь принимаются только на украинском. Число школ с обучением на русском сокращается с каждым годом, а украинские школы растут и ширятся — что скажете на это?

— Григорий Васильевич, — попытался парировать этот выпад Щербицкий, — так было с самого основания Украинской республики. Владимир Ильич в своей знаменитой статье «О национальной гордости великороссов» указал, так сказать, столбовой путь развития нашего Союза — через коренизацию к интеграции.

— Владимир Васильевич, эта статья когда вышла в свет? — задал вопрос Романов.

— В 1916-м, — неуверенно ответил украинский лидер.

— Даже чуть раньше, в в 1914-м, — поправил его генсек, — до Октябрьской революции еще три года оставалось, во всю шла Первая мировая война. Да и статья, если разобраться, совсем не о коренизации, а про устранение национального угнетения, как уж там… «не может быть свободен народ, угнетающий другие народы», правильно?