Антиблокада
Шрифт:
– Господин полковник! Насколько вероятен вариант транзита продовольственных товаров в Финляндию через территорию СССР?
– В зависимости от стран экспортёров.
– США и Великобритания.
– Такой вопрос поднимался на совещаниях. Мы в курсе продовольственной зависимости Финляндии от внешних поставок. Нам пока неизвестно состояние Кировской дороги. А всё зависит от этого. Предполагаю, что невоенные грузы будут разрешены к транзиту.
– А если начнётся война с Германией?
– Я не уполномочен вести такие переговоры. Мне приказано ожидать военно-политическую делегацию в Хельсинки. Я думаю, что сразу после формирования нового Правительства, последует запрос на приезд такой делегации. Но, мне бы хотелось получить разрешение на прилёт в Хельсинки самолёта, который заберёт меня отсюда. Мне кажется, что, скорее всего, меня включат в состав делегации. Генерал Евстигнеев просил меня урегулировать с властями Финляндии этот вопрос.
– Как главнокомандующий, я могу разрешить прилёт такого самолёта. Сообщите в Петербург об этом. Пусть сообщат время вылета и количество машин сопровождения. Пока Вы здесь, Вы можете использовать эту радиостанцию для своих целей, полковник.
Через день мы с Сашкой были, наконец, дома! Домой, правда, попал только через 6 часов после прилёта: отчёты, доклады, куча писанины в разведупре фронта. Наконец, Евстигнеев вспомнил, что я больше месяца не был дома.
– Ладно, Максим, об остальном поговорим завтра! Езжай домой! Возьми дежурную машину. Или вызови свою.
– На дежурной, быстрее.
– Давай!
Бегом спускаюсь вниз, пока он не вспомнил что-нибудь ещё! И через 12 минут принимаю рапорт дежурного по отделу.
– Товарищ полковник! За время моего дежурства происшествий не случилось! За исключением...
– Отставить! Вольно! Всё завтра. Я, пока, не принял командование. В 08.00 буду на разводе.
– С возвращением, товарищ полковник.
– Спасибо!
Позвонил Жене по телефону, ключей не было. Сонный голос:
– Лейтенант Иволгина у телефона.
– Полковник Иволгин, у дверей!
– Максимка! Бегу открывать!
Сильно Женьку не обнять! Животик стал довольно заметным! Слегка опухшее лицо. Видимо не совсем хорошо себя чувствует.
– Да что я, ты о себе рассказывай, Женечка!
– прервал я её расспросы.
– У меня всё в порядке!
– У меня тоже всё в порядке. Шевелится. Тяжёлый стал. Ходить надо больше, а я всё время на службе.
– Как это?
– Я в госпитале, практикую. Тяжёлые бои были под Оредежью, попросили помочь. Второй день как кончились.
– Бедолажка! Устала?
– Ужасно! По одиннадцать часов у стола.
– Смотри, что я привёз!
– я показал Женьке конвертики и распашонки, которые подарила мне и Сашке мать Хуун.
– Ну, что ты торопишься! Не надо было до рождения ничего брать!
– Это подарки матери Хуун. Другого случая у неё не будет. Отказываться было неудобно.
– Ну, если подарки, то ладно. Что-то я суеверная стала.
– Жень, завязывай ты с этим вопросом. Бои кончились, сиди в отделе и больше гуляй. Смотри, лицо опухшее.
– Воды много пью, вот и опухла. Ладно, ты вернулся, можно и отказаться от дежурств. Просто слух прошёл, что ты можешь надолго застрять, а отдел в этом случае расформировали бы. Ну и куда мне. И так вся на нервах. Все же молчат!
– Ты в курсе, что тебя орденом наградили?
– Меня? За что?
– Орден "Красной Звезды" за участие в операции по выводу Финляндии из войны. Что, не объявляли?
– Нет! Здесь командовал майор Карпов из разведупра. Меня он что-то невзлюбил. Постоянно придирался по мелочам. Хотел в квартиру кого-то подселить. Хорошо, что Евстигнеев заехал, я ему об этом и сказала.
– Ладно, завтра разберусь: что и как. Всё! Мыться и спать!
Всё как обычно! Стоит исчезнуть ненадолго, как появляется новая метла и начинает мести по-новому! С Карповым надо будет разобраться. Ему, конечно, обидно: он работает в разведупре давно, но всё сидит на одной и той же должности начальника оперативного отдела, а его работу делаю я и Евстигнеев. Сам он только ведёт документацию, а в разработке операций он участия не принимает. Наш отдел полностью подменил его. Естественно, он был бы рад, если бы мой отдел прекратил своё существование. С этими мыслями я и уснул. Звонок прозвучал почти мгновенно, четыре часа пролетели как миг. Позавтракал и вышел на развод. Принял доклады, просмотрел оперативный журнал, прошёл к радистам, посмотрел радиограммы от групп. Наконец появился Карпов.
– Здравствуйте, майор.
– Здравствуйте, товарищ полковник.
– Я просмотрел книгу приказов. Объясните: за что объявлен выговор капитану Коршунову.
– За невыполнение моего распоряжения сдать трофейное вооружение на склад и снять неуставной значок.
– Вы решили разоружить роту?
– Я выполнял приказ, обязательный для всех подразделений. Я не хотел, чтобы подобный выговор получил бы я при первой же проверке.