Античные хроники
Шрифт:
Выждав эффектную паузу, могучий герой слегка фальшиво запел:
Жил на свете знатный царь, Агамамнон его звали,
Все его так уважали,
Но случилась вдруг беда.
Был женат наш царь случайно
На коварной жуткой бабе,
Ее звали Клизманестра
Тра-та-та, та-та, та-та…
Вот задумала змеюка
Извести коварно мужа,
Отравить, зарезать, хлопнуть
Или просто утопить.
Наняла она убийцу,
Голозадого придурка,
Плоскомордого урода, чтобы муженька убить.
Просчиталась тут гадюка,
Ибо был дружок Аякс
У царя, у бедолаги, хитроумный прохиндей
Понял сразу он, что хочет
Клизманестра – сумасбродка
Муженька Агамамнона поскорее умертвить.
Рассекретил он все планы
И повесил Клизманестру
На осине утром в парке,
Чтобы знала, как хитрить…
В повисшей после исполнения трагической элегии тишине был слышен лишь шорох роскошной одежды придворных.
Аякс обвел присутствующих высокомерным взглядом непризнанного гения.
– Хорошая песня, душевная, – благосклонно кивнул Агамемнон, – только я ни хрена не понял…
И тут придворные оглушительно зааплодировали, повскакивав со своих плюшевых подушечек.
Взглянув на Клитемнестру, Аякс довольно осклабился.
Царица лежала посредине пиршественного зала в глубоком обмороке.
Все-таки расслабился Агамемнон, усыпил пир его бдительность.
Решил царь ближе к вечеру искупаться в большом дворцовом бассейне. Приказал напустить воды и служанок позвал шестерых, из тех, что помоложе да покрасивее.
Аякс, возложивший на себя тяжелую ношу телохранителя царя, вызвался все-таки проводить Агамемнона до бассейна.
– Опостылело мне все, друг мой, – жаловался царь могучему герою. – От этих придворных рож меня просто тошнит, дворец этот холодный, жена плоскожопая, дела государственные… да пропади Оно все пропадом!
– Зря ты так, – покачал головой Аякс, – раз выпало тебе судьбою царем быть, значит, должен ты править своим народом до конца дней (судя по сложившимся неблагоприятным обстоятельствам, правильней было бы сказать до конца дня. – Авт.).
– А может, я не хочу царем быть! – закричал Агамемнон. – Почему меня не спросили? Я, может, странствующим философом мечтал стать.
– Ну как знаешь, – хмуро буркнул Аякс. И тут вдруг какое-то шестое чувство подсказало ему, что одна из колонн на пути царя к залу с бассейном сейчас упадет.
– Агамемнон, СТОЙ!!! – взревел могучий герой, хватая царя за шиворот.
Мраморная колонна треснула и с грохотом обрушилась на то место, где проходил бы сейчас Агамемнон, не останови его приятель вовремя.
Аякс стремительно ринулся в соседний коридор и успел увидеть трех рабов, уносящих вдаль голого мужика на золотом горшке.
– Опять он! – злобно прошептал Аякс. – Проклятый недоносок…
Но уговорить Агамемнона отказаться от запланированного купания не удалось. Ну мало ли, колонна упала, дворец-то старый. Давно ремонта требует, тут того и гляди потолок обрушится, не то что колонна.
Все же Аякс настоял на том, чтобы царь разрешил ему исследовать дно бассейна на наличие крокодилов, тигровых акул и прочих милых представителей греческой фауны. Поэтому Аякс первым прыгнул в бассейн и здорово там поплескался, с удовольствием сморкаясь в пенистую воду. Затем могучий герой выбрался из воды, решив «обследовать» молоденьких служанок Агамемнона, и ловко размотал свою набедренную повязку.
Но тут уж царь прогнал наглеца, сказав рабам, чтобы те как можно скорее сменили в бассейне воду. После чего приказал служанкам раздеться и исполнить ему знаменитый эротический греческий танец сиртаки, который некогда царя неслыханно возбуждал.
В общем, именно за этим занятием и застала Клитемнестра своего благоверного.
Агамемнон, который тоже успел раздеться, довольно неуклюже вытанцовывал (с какими-то идиотскими прыжками) среди молоденьких девушек. И, надо сказать, царь здорово разволновался, потому что танец не произвел на его маленького друга никакого впечатления (эх возраст, возраст! – Авт.).
– А-а-а-а… – завизжала Клитемнестра, и, резко оглянувшись, Агамемнон узрел в руках у своей жены громадную секиру с двухсторонним серпообразным лезвием.
Увиденная Клитемнестрой картина показалось ей настолько чудовищной, что она за секунду лишилась разума, превратившись в холодную расчетливую машину для убийства. Это было действительно невыносимо – муж изменял ей сразу с шестью служанками!!! (Немного поправимся: муж собирался изменить ей с шестью служанками. – Авт.)
То, что сама Клитемнестра была далеко не ангелом (или амуром?), ее особо не беспокоило.
Вот вам прекрасный пример знаменитой женской логики.
– Аякс! – истошно завопил Агамемнон, увидев, как благоверная снесла голову ближайшей служанке.
Голова девушки стремительно отлетела в бассейн, но тело продолжало танцевать, и это напугало царя еще больше, чем зловещая секира в руках жены.
Аякс снова был на высоте, верно дежуря у дверей купальной комнаты (подглядывал в щель в стене. – Авт.).
Оттолкнув обезумевшую, крошащую в капусту голых служанок Клитемнестру, он быстро выпихнул Агамемнона из комнаты. Затем могучий герой ловким движением руки извлек из набедренной повязки заранее приготовленную длинную струну от кифары.
– Аякс всегда исполняет свои обещания! – громогласно раздалось в зале с бассейном, и тонкая струна со свистом обернулась вокруг шеи Клитемнестры.
Могучий герой просчитал все, вплоть до мельчайших деталей.
За распахнутым окном купальной комнаты находился дворцовый парк, и как раз под этим самым окном одиноко росла высокая осина.
С силой дернул Аякс обвившуюся вокруг шеи Клитемнестры струну, благоверная Агамемнона с предсмертным хрипом вылетела в распахнутое окно и нелепо повисла на накренившейся ветке осины.