Антидиверсанты
Шрифт:
Томсон был отличным стрелком, пожалуй, даже более высокого класса, чем требовалось по всем нормативам для командира отряда специальных диверсионных операций. На всю жизнь он запомнил, как его учили в снайперской школе на военной базе в штате Огайо…
– Дубль два, парень. Ты опять промазал. И чего будем делать?
Темнокожий инструктор, пережевывая омерзительный мятный «Джуси фрут», стоит прямо перед Томсоном и смотрит с неприкрытым пренебрежением.
– Дубль три.
Инструктор выплевывает жвачку и крепко хватает Томсона за плечо.
– Я смотрю, ты очень крутой парень. Все русские такие?
– А афроамериканцы?
Инструктор любил провоцировать курсантов к неадекватным действиям, чтобы потом на законных основаниях размять мускулы, а в рапорте свалить всю вину на «потаенную ненависть к темнокожим».
– Ты что-нибудь имеешь против нас, парень?
Еще немного, и начнется весьма неприятная история, которая при некотором неблагоприятном стечении обстоятельств грозит Томсону мгновенным отчислением из группы спецназа. Но положение спасает майор Вудвортс, высокий широкоплечий мулат.
– Эй, Билли! – кричит он инструктору, выходя на стрельбище. – Ты опять затеваешь скандал, как я посмотрю. Твоя задача – учить ребят метко попадать в мишень, а не вести разборки о расовой сегрегации. Я ясно сказал?
– Ясно, сэр.
– Вот и учи, Билли. Пусть этот курсант сейчас отстреляет по цели еще три раза. Или у нас патронов больше нет?
Темнокожий инструктор был несомненным мастером своего дела. Всего за несколько дней Томсон научился премудростям снайперского ремесла и получил высшую оценку на экзамене. Потом его больше всего удивляло то, что Билли ухитрился не просто раскрыть несколько важных секретов точного прицеливания, не только за кратчайшие сроки смог сделать из курсанта подлинного снайпера, но самое главное – сумел подготовить его к дальнейшему совершенствованию. Томсон в течение двух лет имел широкие возможности оттачивать технику и пришел к выводу, что база для этого была заложена как раз инструктором Билли…
Все бойцы его отряда закончили сходные снайперские школы, но Томсон, внимательно проверив их умение перед началом операции, пришел к выводу, что настоящего мастерства у них нет. Стреляют неплохо, меткость на весьма приличном уровне, маневренность отличная, однако они не в состоянии творчески использовать собственные навыки. Во время сложного боя на пересеченной местности, где необходимо постоянно отслеживать перемещения противника, обычная методика зачастую не работает. А это, в конечном счете, может стоить спецу жизни.
После недолгих размышлений Томсон решил назначить «официальным снайпером» группы Рича, поскольку ему, пожалуй, лучше других удавалось успешно поражать цели во время модельных упражнений. Немаловажно было также и то, что Эндрю Кузьмичофф уже несколько раз выступал в таком качестве во время диверсионных рейдов на территории других государств.
И сейчас, ведя огонь по позициям российского спецназа, Томсон очень надеялся на то, что вместе с Ричем они смогут окончательно переломить ход сражения в свою пользу. Ведь им противостоят только трое!
Когда автоматы российских стрелков на левом фланге согласованно умолкли, Томсон решил, что они вышли из игры. И готов был обрадоваться, но тут же понял, что поторопил события.
На самом деле Запад и Восток в этот момент резко сдвинулись вперед, приблизившись к разрушенному недавним взрывом входу в бункер В-6. Алексеев и Панин понимали, что сейчас, когда численное превосходство противника очевидно, нужно сделать невозможное. Восток залег в десяти метрах от разбитой стены и нацелил «Грозу» на темный провал соседнего бункера. Выпускать отсюда гранату было исключительно рискованным делом, ведь рассчитать силу взрыва нереально. Но в данной ситуации другого выбора нет. Они близки к поражению!
Сдвинув на левой стороне ствольной коробки переводчик режима огня, Панин положил палец на спусковой крючок. Но выстрела не произошло. Он опоздал…
13
Северо-восточная Украина
Полигон
18 августа
00.42
В это мгновение одновременно произошли два события, существенно повлиявшие на дальнейшие планы обоих отрядов, вступивших в силовое противостояние.
Пуля Митина попала в ногу Хантеру. Взвыв от дикой боли, поскольку была задета кость, Джо выпустил из рук штурмовой карабин и отполз в заросли густого бурьяна. В сознание слепящими потоками полились отчаянные мысли.
«Довоевался ты, парень. Вытаскивать тебя никто не будет. Так и сдохнешь тут в мучениях, а потом русские найдут и закопают, как собаку, в какой-нибудь вонючей яме…»
Неожиданно из кровавой пелены, застилавшей зрение, в которой, словно кинокадры, мелькали обрывки недавних событий, выплыло искаженное ужасом неминуемой смерти лицо русского полковника, убитого несколько часов назад в лесополосе около поселка. Хантеру показалось, что полковник злорадно усмехается…
В тот же момент пуля Берка тоже смогла сделать свое черное дело. Восток, занятый тем, чтобы точно прицелиться, на несколько секунд утратил бдительность. И вот навсегда замер на сырой от ночной росы траве…
Запад попытался стремительно схватить «Грозу» погибшего товарища, чтобы все-таки воплотить в действительность план Панина, но согласованные очереди сразу с нескольких огневых позиций заставили Алексеева резко отползти в сторону, под защиту огромного бетонного блока, отлетевшего в сторону после недавнего взрыва его гранаты.
Бойцы отряда Томсона, почуявшие, что наконец-то, кажется, начали одерживать верх в сражении, усилили интенсивность огня и выбрались из темного провала бункера Г-8. Следом за ними выскочил наружу и сам командир, поливая очередями тот сектор, где находился Митин. Он сразу определил, что Хантер ранен или убит, но в то же время отчетливо понял и другое: противник понес очередную потерю. Теперь численный перевес был на их стороне. Схватка практически выиграна!
Митин так не считал. Именно в данный момент, когда с фатальной скоростью, словно карточный домик, развалившийся от удара ладони по столу, рушились все надежды не только выполнить задание, но и вообще уцелеть после этой кровопролитной сечи, требовалось сделать все, чтобы вырваться из страшного капкана и, несмотря ни на что, победить!