Антифэнтези
Шрифт:
Пока старшие вели ленивую беседу, мы с Машуней не церемонились ни с закусками, ни с «чаем», так как понимали, что, оставив без внимания гору сладостей на столе, обидели бы хозяина. Когда наши желудки раздулись до состояния полного неприятия пищи, мы, наконец, были в состоянии воспринимать что-нибудь, кроме вкуснятин перед носом.
Словно почувствовав, что мы пришли в полную боевую готовность и не захотели еще от сытости спать, Гарольд начал дальнейший инструктаж:
– Ребята, тот мир, который мы посетили, не является настоящей жесткой реальностью. Даже этот мир Сиолы довольно мягок, а вам предстоит вернуться в очень жестко зарегулированный мир. Поэтому вам нужно знать, как это сделать, и какие опасности вас могут поджидать…
Оказалось, что в такой мир можно заглянуть только «подсидев» настоящего хозяина какого-нибудь тела. Обычно это можно было проделать во время сна этого тела, вселившись в него на время и отправив хозяина погулять в его собственных снах. Для этого нужно было «просто» разбудить подходящий объект вторжения и начать им пользоваться. Выйти можно было тоже во время сна, ну, или ударив тело по голове, чем потяжелее… Но долго продержаться в таком теле тоже было сложно, так как спустя примерно сутки хозяину надоест смотреть сны и он силой вернет контроль над телом.
Задача осложнялась тем, что Гарольд весьма смутно представлял, из какого мира мы пришли, так как Кэролл в свое время не обмолвился ни словом, откуда и кто он. Поэтому старый ректор до сих пор свято верил, что Льюис был верным сыном Сиолы. Основываясь на наших рассказах, Гарольд сделал вывод, что у него на примете только два мира, подходящих по описанию под наш.
Дальше он подробно инструктировал, как нужно входить в такой мир. После дверей нас будет ждать полная темнота, и мы «на ощупь» должны почувствовать родные тела. Если теперешние хозяева не будут спать, если мы плохо настроимся, и если мы попадем не в тот мир, то окажемся не в своих телах, а в чем-нибудь нам понравившемся или просто «попавшемся под руку». И тут уж нужно будет ориентироваться по обстановке: определиться, куда попал и какое время суток, если, конечно, это тот мир, который нужен. Затем попытаться найти свое тело в реале и отследить, когда оно пойдет спать, чтобы можно было повторить попытку.
А потом самое главное: возвращение, если что-то не сложилось. Гарольд будет ждать нас у двери в мир и «вслушиваться». Нам же нужно будет крепко заснуть в арендованных телах или впасть в любое бессознательное состояние с мыслью увидеть Гарольда и межмирье. Как только он почувствует наши освободившиеся от тел мысли, он перейдет порог двери и вытащит нас из темноты. Первый раз этот трюк весьма опасен. Старый волшебник вспоминал, как сам пытался в панике несколько раз уснуть, когда за ним гнались преследователи, решившие, что он опасный сумасшедший. Именно Льюис тогда его и вытащил, после того, как неумелый путешественник в отчаянии с разбега въехал в стену позаимствованной головой.
Мы слушали, открыв рты, и проникались всей серьезностью нашего положения. Когда мы, не выдержав долгой и серьезной лекции, стали натурально клевать носом, Гарольд, довольно хмыкнул и заметил:
– Сильвия, Вам не кажется, что наши путешественники вполне готовы к отправке домой?
Волшебница согласно кивнула и помогла нам подняться с уютных сидений. Затем мы совершили рейд по обратному маршруту в магическую лабораторию и почти без проблем оказались с Гарольдом в межмирье – сонное настроение наших организмов весьма этому способствовало.
– Ну вот! – потирая руки, довольно воскликнул слегка флуоресцирующий волшебник. – Двух зайцев убьем: и тела выспятся, и хозяева выгуляются!
Мы весело отправились по туманной дорожке, вьющейся в непонятно каком пространстве не понятно какой реальности. Как и в прошлое посещение, вскоре за очередным поворотом появились ворота. На этот раз они были какие-то уж очень простые: две створки некрашеного и нестроганого дерева висели на таких же деревянных, потемневших от времени столбах и ничего больше. Даже кольца какого или ручки не привинтили. Впрочем, зачем ручки воротам, которые никогда не открывались? Или открывались? Надо спросить у Гарольда…
Но Гарольд не дал расползаться нашим любопытным мыслям, а быстро повторил инструкцию о том, как входить в мир и как из него выбираться. Мы сосредоточенно кивнули и, следуя указаниям, одновременно прыгнули, крепко взявшись за руки – это для того, чтобы помогать друг другу в поиске, а если что-то пойдет не так, то чтобы оказаться где-нибудь рядышком.
Действительно, полная темнота – хоть закрывай, хоть открывай глаза. Только чувства. Первое: присутствие Маши, второе: какой-то шепот или шорох, третье: ощущение чужого мира. Как будто ты рыба в аквариуме, которая тычется мордочкой в стекло и скользит по этой невидимой поверхности.
Так, что-то теплее – от Маши тоже исходит мысль узнавания. Но все равно, что-то не то. Непонятно, сколько мы так скользим по краю какой-то невидимой пропасти. Я начинаю уставать. Она тоже. Все! Нет сил. Ничего более приемлемого я все равно не могу ощутить. Маша согласна, она тоже чувствует такую возможность. Входим!
Прыжок. Меня как будто засасывает в тело. Все! Я на месте. Сплю. Какой-то хрюк окончательно будит меня. Кажется, это я сам так всхрапнул. Но я же в жизни не храпел! Пытаюсь, не открывая глаз, прийти в себя. Странно, я не лежу в кровати, а сижу. Вокруг гул тихо переговаривающихся голосов. Болит спина. Чего же она так болит? Просто ломит всю поясницу! Надо отвлечься…
Ага, какие-то перехихикивания. Уж не в мой ли адрес? Такого я оставить без внимания не мог и стал потихоньку, чтобы не обнаружить себя, приоткрывать глаза. Первое, что оказалось в поле моего зрения, были руки. Не мои руки. То есть мои, но какие! Старые, с иссохшей кожей, слегка подрагивающие. Неужто меня занесло в тело какого-нибудь старца? А если старухи? В панике я приоткрыл глаза чуть шире и с облегчением заметил, что одет в какой-то темный пиджак и брюки, под которыми угадывались иссохшие коленки.
Так, теперь не спешить! Сначала я тихонько, не меняя положения, перевел глаза в ту сторону, откуда доносилось сдавленное хихиканье и шепот.
Хм… это что еще за тетки? Не совсем тетки – лет эдак на 18-20 потянут. А наряжены, разукрашены – прям хоть на ярмарку. Хотя, в общем-то, как обычно для такого возраста: лишь бы спереди или сзади чего не вывалилось, а то одежда того глядишь и лопнет…
Чего-то я разбрюзжался – видимо влияние старческого организма. По правде сказать, девки были староваты и не в моем вкусе. Вот Машуткина легкая фигурка с парой очаровательных прыщиков мне больше нравилась!