Чтение онлайн

Утро началось для него рано, потому что старик Мэттон вставал с первыми лучами солнца. Он не был безразличен к мальчику, уделяя в основном всё своё внимание Элин, которая спасла его внучку, но и не относился к нему плохо. Разбудив парня, он попросил его помочь по хозяйству, и они вместе натаскали воды, накололи дров и накрыли на стол, пока девочки спали. Когда же они наконец встали и сели за стол завтракать, в дверь дома постучались. Элин, встав из-за стола, ушла в другую комнату, чтобы незваные гости не смогли её увидеть.

— Эй, Мэттон, открывай! — послышался грубый голос из-за двери.

— Дверь не сломайте! Стучат тут! — крикнул старик в ответ, — Сейчас иду!

Когда он открыл дверь, в дом бесцеремонно ввалилась толпа вооруженных мужчин, среди которых был и дозорный Загрид, которого они видели вечером.

— Что пришли то с оружием, а? — крикнул на них старик.

— Мэттон, мы знаем, что ты нелюдь привёл в деревню, совсем из ума выжил? Загрид подтвердит, он всё видел! А если нет, так покажи нам ту девчонку! — сказал один из заводил в толпе.

— Ага, конечно! С чего это я вам должен кого-то показывать? Приболела девочка, в постели лежит, а ну идите отсюда! С каких это пор у нас можно к соседям в оружием, да толпой вламываться?

Не слушая его, несколько мужчин схватили старика, удерживая на месте, пока другие прошли в комнаты и вскоре вытащили вырывающуюся девочку силой.

— Да это же нелюдь, самая настоящая нелюдь! Прав ты был, Загрид, старик совсем из ума выжил!

— Сжечь её! — прокричал кто-то из толпы.

Толпа гудела, Элин пыталась вырваться из цепкой хватки державших её мужчин, Мэттон громко ругался и требовал отпустить девочку, Конни затравлено вжалась в угол комнаты, а Талер уже приготовился спалить весь дом дотла, чтобы спасти свою подругу. Всех их заставил замереть звон тревожный звон колокола, разносившийся по всей деревне.

— Враги! Враги! — послышался крик дозорного с северной окраины деревни.

Толпа тут же высыпала на улицу. Многие жители, уже вооруженные кто чем, готовились к обороне, собравшись на центральной площади и сооружая баррикады из телег, бочек, ящиков и всего, что попадалось под руку.

— Сколько их там? Большой отряд? — крикнул Загрид, остановив пробегавшего мимо мужчину.

— Больше трёх сотен, туго нам придётся на этот раз. Там кочевники, ещё на горизонте, но скоро будут здесь, — ответил тот.

— Как же они прошли через заставы таким числом? — спросил один из тех, кто приходил с Загридом в дом.

— Да сейчас какая разница! Позже во всём разберемся! — сказал Загрид, — Мэттон, если ты всё еще не сошёл с ума окончательно, берись за оружие. Сейчас каждый боец на счету!

В деревне проживали всего около четырех сотен человек, из которых чуть больше сотни составляли маленькие дети и совсем дряхлые старики. Все же остальные, мужчины и женщины, кто хоть как-то мог держать оружие, готовились к бою. Среди них были те, кто мог бы считаться хорошим бойцом даже по меркам имперской армии, но всё-таки организованным войском их назвать было трудно. Если из оружия у некоторых ещё и были мечи, а у некоторых даже круглые деревянные щиты, то доспехов не было практически ни у кого. Руководил всеми мужчина средних лет, на котором были самые настоящие кольчуга и шлем. Он, восседая на черном коне, организовывал крестьян, показывая, кто и какие позиции должен занять.

Элин и Талер, вместе со всеми вышедшие из дома, находясь в легком ступоре наблюдали эту суматоху. Мальчик схватил свою подругу за руку.

— Элин, это наш шанс. Пока враги ещё далеко и никто за нами не смотрит, надо уходить! — быстро проговорил он.

— Да их же тут всех перебьют! — возмутилась Элин.

— И чем же мы им поможем? Ты слышала, там врагов больше трёх сотен! А здесь и такого количества людей не наберется!

— И что, мы должны бросить их тут умирать?

— Да они же сами хотели убить тебя! А ты теперь хочешь тут умереть вместе с ними?! — почти закричал Талер, который не мог понять логику девочки.

— Элин, твой друг прав, — сказал вышедший из дома старик Мэттон, который уже достал откуда-то старое копьё и надел поверх прочей одежды куртку из дублёной кожи, — лучше вам, ребятки, бежать отсюда, пока есть время. Как бы ты ни была храбра, Элин, не стоит жертвовать собой ради кучки стариков. Это кочевники, а не бандиты на дороге, и они так просто не убегут, едва завидев твоего Аркена. Мы уже попрятали всех детей, так что пора и вам бежать отсюда. Этот бой мы вряд ли выдержим. Врагов слишком много.

— Мэттон, а почему вы все не уйдёте отсюда? Вы могли бы успеть, — задал Талер волновавший его вопрос.

— Мы должны хотя бы попытаться. Если мы все уйдем, то кочевники в любом случае заберут у нас всё добро и припасы, а то, что не смогут забрать — сожгут. И тогда мы не переживём эту зиму, потому что погибнем от голода. Поэтому мы и сражаемся, чтобы хоть у кого-то был шанс выжить.

— Тогда я тоже остаюсь и буду сражаться с вами! — вскрикнула девочка, — Я ничего не боюсь!

— Элин, ты не понимаешь… — попытался вразумить её Талер.

— Ну уж нет! Я не дам каким-то кочевникам меня так просто запугать! — разозлилась она не на шутку, — ну а если ты боишься, то можешь убираться отсюда на все четыре стороны! После всего того, что ты мне рассказывал, Талер, я не думала, что ты такой трус!

— Нет, я остаюсь — с горестным вздохом сказал мальчик, — «Эта девчонка, видимо, совсем не понимает, что её ждёт» — подумал он.

— Мэттон, у тебя есть лук? Я хорошо стреляю, — обратилась Элин к старику.

— Пожалуй, найдется. Только старый он и довольно слабый, броню не пробьет. Сам я не очень хороший стрелок, поэтому и не думал брать его с собой, — пожал плечами старик, который, судя по всему, тоже решил, что спорить с менадеи бесполезно.

— Отлично, неси сюда.

Пока все готовились к бою, Талер, ворча себе под нос о том, как сильно он жалеет, что связался с Элин, зашёл в дом Мэттона и взял из-под лавки свой короткий меч, который он там оставлял на время сна. Старик, достав для девочки лук, тетиву и стрелы, с грустной улыбкой обратился к нему:

— Что, тяжеловато с подругой?

— Она сама не знает, что её ждёт, — не оборачиваясь, ответил рыжий мальчик с повязкой на глазу.

— Лучше бы ты её увёл, хоть силой. Когда станет совсем трудно, не слушай её, парень, просто уводи отсюда.