Чтение онлайн

— Мадракан Вишараз! — выкрикнул Грэм, когда расстояние между его воинами и кавалерией врага сократилось до пятидесяти шагов.

Огромная стена пламени возникла прямо перед врагами, которые никак не могли успеть остановить своих лошадей. Первые ряды с дикими криками сгорали заживо, а те, кто был сзади, падали с коней и оказывались затоптанными. Лошади падали вместе со всадниками, дикое ржание изувеченных и перепуганных животных накрыло поле.

Однако, несмотря на то, что атака захлебнулась, большей части конницы все же удалось выжить, поэтому Грэм послал пришедших с ним солдат в атаку, сделав несколько проходов в стене огня. Сам он, пытаясь нанести имперским войскам как можно больший урон, тоже ринулся в бой, «шагнув в тень» и оказавшись прямо в гуще врагов.

Там он делал практически то же самое, что и в недавней битве за Алгард, метаясь по всему полю боя, беря под «контроль» вражеских воинов и огненными атаками внося смуту в ряды противников. На этот раз, благодаря усиленным за счёт пожирания глаз безликой ментальным способностям, ему удавалось гораздо легче запутывать разум врагов. Наученный опытом сражения с многочисленными противниками, он экономно расходовал силы и отточенными движениями уничтожал одного воина за другим.

К сожалению, талантливым военачальником парень всё-таки не был, иначе бы увидел, что творится за его спиной. Под непрекращающимся натиском имперских войск быстро таяли ряды четырех тысяч ополченцев, которых он отправил в атаку на врага в самом начале боя. И пусть там, где находился Грэм, враг в ужасе отступал, но в масштабах крупного сражения это всё было незначительным.

Командиры и стратеги, которых к нему приставила Томира для того, чтобы они помогали ему советом и направляли в руководстве людьми, не могли ничего сделать из-за непродуманных и безрассудных приказов, которые он отдал раньше. Как бы они ни пытались теперь передвинуть отряды и сформировать их в хоть какое то оборонительное построение, какие бы сигналы ни подавали и какие бы тактики ни использовали, ничего не работало.

Вскоре тысяча воинов, пошедшая в атаку с Грэмом, была атакована в тыл имперцами, прорвавшими ряды ополченцев и взявшими их в кольцо. Только тогда, заметив, что он оказался в окружении и стремительно теряет находившихся с ним рядом воинов, Грэм понял всю серьезность ситуации, в которую попал.

— Отступаем! — закричал он своим воинам, — Все за мной, мы должны прорваться и перестроиться!

Первая попытка пройти через окруживших их имперцев была почти успешной. Верхом на коне, Грэм вместе с солдатами прошли через несколько рядом противников, но вторая волна вражеской пехоты, которую парень не заметил до этого, выставив перед собой копья, преградила им путь. Благодаря своей магии — «контролю» и «шагу в тень», он всё ещё мог в одиночку покинуть поле боя, но это означало бы, что ему предстоит начинать идти к своей цели, разрушению церкви Семи Божеств, заново. Поэтому, невзирая на риск, он решил попробовать сохранить своих оставшихся в живых воинов и как можно дольше сдерживать неприятеля на этом месте. Используя все доступные ему силы, он создал огненный шторм, расчистивший путь к отступлению его воинам, и вывел их через расступавшееся перед ним пламя. Созданная им стена огня, преградившая врагам путь, позволила выжившим воинам и пробившимся к ним ополченцам вернуться на свои изначальные позиции. В результате самого первого столкновения с врагом, от пяти тысяч, которые были у него в начале битвы, в живых осталось всего лишь около полутора. Командир отрядов Альдервана, атаковавший их, потерял только две тысячи из своих десяти.

***

Через некоторое время вражеский командир, заменив свои побывавшие в бою войска свежими силами, отправил их в новое наступление. Грэм, на этот раз полностью передав управление своими войсками команде стратегов, которых Лестер назначил ему в подчинение, с оставшимися в живых солдатами перешёл в глухую оборону. Хоть он и не успел восстановить свои силы, но теперь, получив урок, парень действовал умнее. Вместо масштабных заклинаний, которые он использовал до этого, маг наносил удары точечно.

Он брал под контроль вражеских командиров отрядов, заставляя их отдавать неверные команды своим воинам, создавал огненные ловушки в тех местах, где его воинов начинали теснить и, большую часть времени стоя за спинами своих воинов, перемещался только туда, где необходимо было срочно поднять их дух своим присутствием и прервать вражеское наступление. Тем не менее, как бы он ни старался, к вечеру в его отряде, который теперь трудно было назвать настоящим войском, осталось меньше тысячи солдат. Несколько раз за этот день ему приходилось применять «контроль» на своих же воинов, которые в панике, игнорируя приказы его командиров, готовы были бежать. В конце концов, когда несколько сотен его воинов дрогнули и начали бросать оружие, ему пришлось отдать последние силы, создав стену огня, преградившую уже им путь к отступлению и вынудившую ради спасения своих жизней сражаться с врагом до последнего.

Когда совсем стемнело, враг отступил, оставив жалкие остатки повстанцев дожидаться следующего дня, который сулил неминуемое поражение.

«Похоже, пора уже убираться отсюда» — подумал Грэм, глядя на своих измождённых солдат, затравленно смотревших на него.

Он уже знал, что его ждёт на следующее утро. Видел всё это в умах своих людей, чувствовал их настрой. Большая часть воинов, позабыв про все речи о сражениях насмерть за свободу и новое королевство, о которых всё это время рассказывал им Лестер, собирались сбежать этой ночью, спасая свои жизни. Другие думали о том, как ночью подобраться к спящему Грэму и, отрубив ему голову, отдать её имперцам, переметнувшись на их сторону. Мрачно смотревший на всех этих людей Грэм, сидя на бревне, думал о том, что следует ему сделать сейчас.

— Донесение! Донесение! — прокричал конный гонец, прибывший из штаба Освободительной армии, выискивая глазами Грэма.

— Чего тебе? — устало спросил маг.

— Господин Грэм, командир Лестер вызывает вас на совет. Это срочно, — сказал тот, со страхом посмотрев на Грэма, слава об ужасающих умениях которого уже прогремела как среди повстанцев, так и среди имперских войск.

— Что ж, вот и решение, — пробормотал Грэм себе под нос.

«Если на этом очередном совете ничего не прояснится, то уйду сразу оттуда» — додумал он.

В шатёр, в котором проходил военный совет, он зашёл последним. Все остальные командиры, хоть и были живы, но выглядели изрядно потрёпанными, некоторые получили раны в ходе боя, но хуже всех выглядел Гарад. Глядя на него, угрюмо стоявшего в углу, Грэм удивился. Гигант, который, по его мнению, один стоил целой армии, был изранен так, что любой другой на его месте уже давно бы умер. Его доспехи были в нескольких местах пробиты, через всё лицо от левого уха к подбородку тянулась свежая рана, а на левой руке недоставало двух пальцев — мизинца и безымянного. Ещё не услышав никаких подробностей, Грэм понял, что план по уничтожению вражеского штаба с треском провалился.

— Я говорил тебе, Лестер, что надо отступать? — возмущался Ругвир, когда Грэм вошёл, — Каждый из нас потерял как минимум половину воинов, люди напуганы, они не смогут завтра продолжать бой! У нас просто не хватит сил, чтобы сдержать имперцев здесь и сейчас, а теперь даже если мы отступим, то все завоеванные города снова отойдут им! Я забираю своих людей и ухожу!

— Во-первых, успокойся! — ответил Лестер, — Я и так знаю о положении каждого из отрядов! Но это ещё не означает, что мы отступим!